— Тааак, — протянул я, — уже понимаю, к чему он клонит.

— На фоне того, что сейчас здесь начнётся. Лучше бы эту червоточину закрыть и пока что не повторять экспериментов, даже если что-то полезное найдётся. Инквизиция такое не очень любит и лучше глаза им сейчас не мозолить. Главный инквизитор дела свои сделает и уедет, но останется местная инквизиция. И он с ними охотно делами поделится, им ведь надо чем-то заниматься.

— Леса много вывезли из той червоточины? — спросил я.

— Ну, почти половину смогли освоить, — ехидно улыбнулся Зиновий

— Половину? — ошарашенно спросил я.

— А вы как-нибудь съездите, да сами поглядите, там столько древесины, что хватит город отстроить.

— Да быть не может. Как ты справился то с таким? — спросил я.

Зиновий поморщился.

— Видите ли. Предстоит мне, скорее всего серьёзный разговор с инквизитором. Ведь я договорился с главой паладинского корпуса рода Викентьевых, чтобы те одолжили нам порядка сорока воинов. И получилось то, аккурат перед той атакой. Я не знал, что такое может получиться, но именно поэтому они и часа не продержались, их просто смели. Выгоду то мы с вами получили, а вот товарищей своих я подвёл и намерен нести ответ за это.

— И что тебе может за это быть? — спросил я, хмуро глядя на Зиновия.

— Ну, не казнят, конечно. Ну, от паладинского звания могут и отлучить. Понизить до простого рубаки, как вы понимаете, поэтому и готовлюсь к отставке.

— Уж кто-кто, а ты не пропадёшь, с такой-то предприимчивостью, — усмехнулся я, пытаясь подбодрить товарища.

Зиновий лишь поморщился.

— Я предлагал им хорошую тренировку, с пользой для них же. К тому же он мне кое-чего задолжал и отдал свой долг, вот только это стоило ему жизни, — Зиновий вздохнул, — Ладно, дело былое. Но молчать все равно нельзя. Если сам не доложу, паладины обязательно расскажут. Они ведь своего командира тоже ценили, хоть Викентьевых и не жаловали.

Все-таки честный человек Зиновий. Он-то всего лишь людей выпросил. А я прекрасно знал, что идет атака на поместье Викентьевых и никому ничего не сказал. Да и не сказал бы, даже если бы знал наперед, что так выйдет. Наоборот, этого и желал, чтобы гребаный Викентьев сдох поскорее. Но так всегда бывает, хорошие парни страдают, а подонок типа Викентьева, всё равно сдыхает, но чуть позже. Видимо, боги шельму метят. Суждено ему было погибнуть. Пускай не от рук тварей, хотя черт знает, что с ним произошло.

* * *

Граф Роман Михайлович Злобин положил трубку магафона и уставился на инквизитора.

— Грустные новости? — спросил инквизитор, кивнув на трубку. — У вас кто-то погиб?