Мне не хотелось возвращаться в клуб. Не хотелось возвращаться в дом родителей. Все, что я могла сейчас, – носить черное и играть роль вдовы.

Мои родители, все трое, тоже находились здесь, стояли в противоположном ряду с гостями и косились на меня так, будто я их предала, потом убила собственного мужа и собиралась скрыться с наследством в другой стране. Может быть, этот вариант не так уж и плох, но вряд ли бы я смогла осуществить хоть одну часть этого плана.

Интересно, существовал ли рай? Ад? Где был Лукас? Было ли ему больно? Мучился ли он сейчас, или все это лишь сказки, которые придумали, чтобы контролировать глупых людишек?

Я опустила голову, мимолетное касание снова обожгло ладонь. Я шевельнула рукой, обхватила палец Адама, как маленький ребенок, который боялся потеряться в супермаркете. Во всем этом мраке, и даже до него, Адам оставался спокойным, как залив, в котором никогда не бывает штормов. Хотя я была уверена, что такие люди во время злости уничтожают целые города. Но сейчас он больше походил на тихий вечер четверга, в котором я бы хотела остаться навсегда, лишь бы не испытывать желание разрыдаться, которое давило на ребра, мешало дышать.

Хорошо, что мы обошлись без прощальных речей.

Никто из семьи Лукаса не плакал. Даже София. Она больше походила на статую, чем на мать, потерявшую сына. Конечно, все переживали горе утраты по-разному, но я лишь однажды видела ее пустой взгляд. В тот день, когда вернулась без Лукаса впервые. Иногда мне хотелось кричать, хотелось спросить у них, почему они не замечают, что его нет. А потом я понимала, что жизнь продолжается. Адам разгребал все, что не успел Лукас. Томас, кажется, перестал убегать по ночам. София топила горе на дне бокала красного вина, как делала это и раньше. И только у меня было столько свободного времени, что я могла рыдать в голос, закрываясь в ванной комнате.

Моника тоже хотела приехать, но я не пустила ее. Честно сказать, у меня просто не находилось сил, чтобы общаться с кем-то, даже если она бы молча сидела рядом. Единственный человек, с которым я разговаривала, именно разговаривала, был Адам. Не знаю, почему он был так добр ко мне до сих пор. Хотя и понятно, почему он не выгнал меня, теперь я относилась к их семье по всем правилам, я могла знать слишком многое, чтобы вот так легко отпускать меня в свободное плавание.

Здесь был даже Тайфун. Мужчина, с которым Лукас заключил союз ради ареста отца. Мужчина, который, увы, не смог ничего сделать со смертью Лукаса. Мне хотелось задать вопрос «почему?», но и на это у меня не было сил. Да и что он мог ответить? Они не друзья, никогда ими не являлись и не стали бы.