Шоппинг — это здорово, но пока наш герой пробирался на такси по центру города, вернее протискивался по узким улочкам, иногда превращавшимся в тоннели и подворотни, он оценил своеобразие и прелесть Праги. Так что, дорогая Рыбка, сначала мы просто идем глазеть! Блин, да тут дома как в сказке, небось в каждом по дракону сидит, принцессы за каждым окном, гномики по переулкам бегают за пивом. Рыбка оценила порыв своего кавалера и препятствовать не стала, собственно говоря, ради такого культурного шока она и затеяла такую экскурсию своему молодому человеку. Девушка иногда чувствовала себя Пигмалионом из пьесы Бернарда Шоу, где главный герой создал человека-девушку из продавщицы цветов. Пьеса была очень забавная, и Серёга порой выглядел как типичная Галатея из Челябинска, или где там вырастили Серегу.

Да уж, Прага — город контрастов, заржал наш герой, когда наткнулся на современное граффити, занимающее всю стену абсолютно средневекового здания, а сразу следом за ней на рекламу музея Советской оккупации.

— Что это за шняга?

— Ты не знал? В прошлом году исполнилось ровно пятьдесят лет со дня ввода в Чехословакию советских танков. Чехи до сих пор помнят и обижаются.

— Всего пятьдесят? Вроде Вторая Мировая раньше кончилась.

— Ох, Серёга, кто тебе историю преподавал! Сначала мы их всех разгромили, и фашистскую Германию, и её союзников, всякие Венгрии, Болгарии, Чехословакии, Румынии, потом назначили эту мелкоту союзниками, а когда они забыли, как им наваляли, снова наваляли.

— Рыбка дорогая, звучит логично. А тогда на что они обижаются?

— Я тоже не понимаю. Видимо, комплекс малого народа. Тем более, что восемьсот лет назад они были ого-го какая серьезная сила в Европе. Сам видишь, сколько всего настроили.

— Ага, вижу. Вон, смотри, какой собор отгрохали с видом на центральную площадь, а потом перед ним жилой дом поставили, чтоб место не пустовало — и в самом деле, наши герои наткнулись на шикарный собор с двумя остроконечными куполами в готическом стиле, полностью закрытый таким же старинным зданием. Чтоб в церковь можно было попасть, в жилом доме был пробит проход к ступеням храма.

— Небось евреи подсуетились, дали кому-то на лапу и получили разрешение на строительство прямо на площади. Тут, Серёга, уже давно первую скрипку играют то немцы, то евреи. А чехам остаётся только смотреть, как на их земле хозяйничают то мечи германцев, то золото иудеев. Кстати, ты еще не проголодался?

— Да не то слово! Последний раз кушал у мамы дома, в аэропорту, в другом аэропорту и в самолете не считается. Там я просто перекусывал.