— Мадам, у вас отличное русское произношение!
— Так фиг ли! Пятьдесят три года на нем разговариваю.
Оказалось, что данная продавщица из Кривого Рога, граждан незалежной Украины по всей Европе используют для обслуживания русских туристов, не зря им безвиз организовали.
Глава 23 Пражские были
Шопинг таки приключился, причем Рыбка устроила всё настолько незаметно и коварно, что Серёга опомнился только на фразе: «В этом магазине ассортимент бедноват, давай перейдем в соседний». В процессе хождения Рыбка посвятила Серегу в великую тайну «такс-фри», его сильно позабавило, что при наличии чеков на купленные вещи можно реально вернуть сколько-то процентов налом в аэропорту, практически имеет место аттракцион неслыханной щедрости. Ты отдаешь деньги каким-то неведомым коммерсантам, а тебе потом аж двадцать процентов от потраченного башляет государство! Эдак впрямь получается то, о чем он слышал от московского люда: если за бугром закупиться одеждой и прочим всяким, можно на разнице в цене и такс-фри отбить расходы на авиабилеты. В Москве одежда по-любому заметно дороже. «Вот оно как — осознал Серёга еще один закон Бытия — богатые платят меньше бедных за одни и те же вещи. Деньги к деньгам, нищета к нищете».
Прага радовала своей архитектурной экзотикой в историческом центре города, и всё было бы хорошо, если б не арабско-негритянские беженцы. Их было не так много, как показывают в программах новостей про суровый Париж или несчастный Берлин, но многовато на вкус Серёги. Он был ни разу не расист, но считал, что арабы пусть живут себе в Арабии, негры в Африке, даже если они не негры, а темнокожие. В Европе Серёга предпочитал видеть европейцев, и по чесноку, себя Серёга к последней группе не относил. Ибо мы россияне, что звучит гордо и нифига не толерантно! Россиянам самое место в России, благо места там полно. А все эти Ривьеры и Корсики хороши для посещения, но никак не для жизни. Такой вот у мамы с папой получился патриот. Кстати говоря, вели себя эти самые беженцы гораздо хуже, чем уральские гопники. У земляков наличествует самоуважение и этот, как его, культурный код. Это когда мамы-папы и бабушки-дедушки не просто умеют читать, но и учили в школе стихи, а то и логарифмы, да и сами гопники не чужды творчеству гражданина Пушкина. А эти, эти если и умели писать, то только латиницей слово из четырех букв, а про понятия вообще не в курсе. Чмошники и чушки какие-то, об таких наши родные хулиганы даже арматуру бы побрезговали пачкать. Серёга никак не мог понять, как жители Европы могли сами захотеть приезда этих существ в свои страны. Пришлось Рыбке объяснять ему, что так всякие французы и немцы помогают бороться с диктаторскими режимами Асада и Путина, морозят себе уши назло тиранам.