Но один сувенир Серёга всё-таки приобрел, не удержался. В охотничьем замке, название которого он не сразу запомнил, Серёга случайно отстал от группы посетителей, в которую их включили. Кстати, рассказ о замке и его залах вел не живой гид, а плеер с наушниками, висящий на шее у каждого туриста. Случайно отстав от группы вообще и Рыбки в частности, Серёга так же случайно ушел в невидимость, а потом и с огороженной тропы. И уж точно совершенно случайно серебряная вазочка, или чем она была по жизни, оказалась в его кармане. Догнав группу, Серёга из невидимости вышел, а вазочка — нет. Поскольку никто не мог видеть, что лежит в карманах у посетителей — не догадались хозяева музея установить рентгеновский детектор на выходе, им же хуже. Что это было — хулиганство, кража, акт мародерства или перфоманс? Нам кажется, что просто спонтанная шалость. А может, мерная поступь трофейной команды из прошлого или недалёкого будущего, кто знает…
Но в тот же вечер наш герой купил в сувенирной лавке непонятную хрень, чего не делал ранее, хрень выкинул, а в коробочку положил серебряный молочник из замка «Глубока над Влтавой» с гербом семьи Шварценбергов. Серёга посидел в интернете и выяснил, что это за посуда, и что за герб. По мнению Серёги ворон, клюющий мертвую голову, не очень сочетался с посудой для чаепития, но что мы знаем о вкусах европейцев? Рыбка всего этого не знала, когда юноша копался в сувенирном мусоре и выбирал какую-то ерунду по ему одному понятному принципу, она в очередной раз внутренне вздохнула по поводу вкуса своего молодого человека и забыла про этот эпизод.
А вечером они нарвались. Вышли гулять по ночной Праге, как делали каждый вечер, углубились в переплетениях узеньких улочек, арок и каменных аппендиксов, да и встряли.
Глава 24 Возвращение
Обычное для Праги дело — пробить первый этаж дома, чтоб соединить две соседние улицы, вот в одном таком тоннеле московские туристы нарвались на двух неместных. Серёга не был уверен, что фраза, с которой арабы обратились к ним, была на человеческом языке, в его понимании люди так не разговаривают. Но общий смысл был понятен благодаря ножу в руке одного из встречных. «Замри» — сказал он Рыбке и спрятался за её спину. Пока Серёга уходил в невидимость, арабы весело ухмылялись, им нравилась реакция здоровяка-европейца, прячущегося за свою девку. Нормальная реакция нормальной добычи, парень сбежит, девка останется.
А потом тот араб, который был с ножом резко мотнул головой влево и полетел в ту же сторону до встречи со стеной. Второй быстро обернулся назад и сделал точно такое же движение головой. Только не полетел, а сложился там, где стоял, так и не выпрямив шею. Находясь в инвизе, Истинный боярин из Москвы прикинул, что в его милом городке кто-то обязательно стоял бы на добивании, и пошел вперед на разведку. И точно, за углом чалился третий волк пустыни, ожидающий, что из арки выскочит недобиток или его позовут потрошить дичь. Серёга не спеша примерился и вложил всю силу в апперкот, в последний момент привстав на носках и помогая себе плечом. Пацаны говорили, что правильный удар в челюсть снизу завсегда решает все вопросы с клиентом, но Санталов бил в челюсть первый раз в жизни, уж очень для него было трудно ударить человека по лицу. В ухо и то легче. Обстоятельность ли, разница ли в массе, но удар получился. Араб дернул головой назад, оторвался от земли и воспарил, пролетев пусть недолго и недалеко, зато весьма убедительно. Станиславский бы точно сказал своё сакраментальное «Верю». Серёга огляделся кругом, вышел из инвиза, никого не выявив в обозримом пространстве, и быстрым шагом вернулся под арку прохода.