Фредерик чуть прищуривается – уголки губ поднимаются в едва заметной улыбке:
– Просто слишком много думает. Это семейное. От меня, видимо, передалось… вместе с гениальностью.
– Ага, и с манией величия в комплекте, – не удерживается Сэм, ухмыляясь.
Ник уже вышел во двор. Сквозь мутное стекло видно, как он проверяет оружие, открывает двери машины и методично перебирает ящики с припасами.
– Ладно, пойду помогу этому трудоголику, – говорит Сэм, направляясь к выходу.
Мэгги молча допивает свой кофе, задумчиво рассматривая дно кружки.
Фред неторопливо подходит ко мне.
– Береги себя, Кейт, – его голос становится мягким. – И не позволяй никому тобой управлять.
Прищуриваюсь, скрещиваю руки на груди:
– Даже тебе, пап?
Он усмехается.
– Знаешь, принцесса, каждый дракон мечтает, чтобы его дочь сама научилась плеваться огнём, – он берёт моё лицо в ладони, горячие, сильные, – если потребуется – спали всех к чёртовой матери. Всегда выбирай себя, Кейт.
– Когда-нибудь воспользуюсь твоим советом, – отвечаю тихо, застёгивая куртку.
Фред горделиво улыбается. В этой улыбке… что-то вроде любви.
– Пойдём, Мэг. Тебе помочь встать? – говорю задумчивой подруге.
Мэгги неохотно поднимается из-за стола, движение её чуть скованное. Смотрит на Фреда взглядом, где замешаны страх, уважение и тоска.
– Была рада познакомиться с вами, господин Вайс. Надеюсь, наша встреча была не последней, – почти мурча, произносит Мэг.
На мгновение Фредерик хищно улыбается, глаза сверкнули, как у зверя, чуявшего кровь:
– Если не станешь зомби – обязательно увидимся вновь, – заявил он.
Выхожу на улицу, вдыхаю холодный воздух. Он пахнет дымом и дождём.
Небо затянуто свинцовыми облаками, ветер срывает с деревьев последние листья.
Николас уже выгнал Бизона за ворота. Все погружаются в машину, но я на секунду задерживаюсь.
Фред стоит у ворот. Наши взгляды встречаются – его глаза, два зелёных омута, отражают весь ад, что теперь живёт внутри него.
– Пока, – шепчу, едва шевеля губами.
Фредерик кивает мне и говорит:
– Ещё увидимся.
Сажусь в машину, дверь захлопывается с глухим звуком, двигатель рычит. Дом Фредерика Вайса остаётся позади – вместе с прошлым, которое когда-то держало за горло и тянуло в бездну.
Серое небо медленно плывёт за окнами. В салоне – тишина, прерываемая только урчанием двигателя.
– Кто-нибудь объяснит мне, что, чёрт возьми, происходит? – недовольно говорит Сэм, закидывая руку за спинку сиденья.
– Всё нормально, – бросает Ник коротко.
– Нормально? Мужик, ты сжимаешь руль так, будто пытаешься его придушить, – Сэм кивает на его руки. – Ходячий комок пассивной агрессии.