Несколько минут сидим в тишине, переваривая сказанную информацию.
– Как думаешь, почему база не отвечает? – нарушил затянувшееся молчание Сэм.
– Проблемы со связью. Надеюсь… – нервно прикусывая щёку, отвечает Ник. – Там хорошо подготовленные люди, много оружия, достаточно надёжный периметр. Если Рик жив, – шумно вдыхает, – то он удержит базу. Этот гавнюк выпутается из любой ситуации. – Лёгкая ухмылка на его лице.
Мэгги прижимается к плечу Николаса. Она, как котёнок, ищет тепла.
Ник обнимает её, и рыжие волосы рассыпаются по его груди, словно языки пламени.
– Вижу, вы времени зря не теряете? – Сэм скрещивает руки на груди. Усмешка кривит губы. – Отставить нежности! Пошлите помолимся и соберём эти чёртовы рюкзаки, – он берёт список, глаза бегают по строчкам. – Отлично! – вскрикивает он так, что мы с Мэгги подпрыгиваем. – Псины в списке нет, значит… – тянет слова он, – ты, дружище, – тыкает пальцем в сторону Блэка, – остаёшься на хозяйстве!
Без обид, – пожимает плечами, – так решил командир.
Блэк зевает и ложится, устроившись поудобнее.
– Не дождёшься! – вступаюсь я. – Лучше тебя оставить – меньше шума будет.
– Пф… вы и часа без меня не продержитесь, – парирует Сэм, натягивая на лицо браваду.
– Хватит вам! – Мэгги встаёт с дивана и направляется к рюкзакам. – Как маленькие, ей-богу.
Я, закатив глаза, направилась следом.
Глава 10
Через несколько часов рюкзаки были собраны.
В каждом – аптечка, гигиенические принадлежности, сменная одежда, вода, еда.
Сэму в рюкзак засунули пару пакетов корма для Блэка.
Он долго сопротивлялся, но общим голосованием решили: раз он из нас самый большой – эта ноша достается ему.
Ник подготовил для нас три комплекта одежды: чёрные штаны с множеством карманов, такие же куртки. К счастью, всё подошло по размеру.
Не знаю, откуда всё это взялось в нашем подвале. Ник только пожал плечами и сказал коротко: «Я запасливый».
Единственный, кто остался без экипировки, – Сэм.
На него ничего не подошло.
Он ворчал, был крайне недоволен:
– У вас гномы служат, что ли? А командир у них кто – Белоснежка?
Мэг тихо улыбалась, но дрожащие пальцы выдавали всё – страх, тревогу, которую уже не спрятать под маской спокойствия.
У меня самой трясутся не только пальцы – всё тело будто живёт собственной жизнью. Каждая мышца натянута, словно струна, готовая лопнуть от малейшего звука.
Тишина давит. Воздух кажется густым, тяжёлым, он пропитан неизвестностью, ожиданием и страхом.
Вечер незаметно вползает в дом, заполняя углы полумраком. Одна-единственная лампа на столе и несколько неровно горящих свечей отбрасывают дрожащие тени по стенам. Пламя колышется, словно дышит вместе с нами.