– Молчу, командир, – отвечает тот, взмахнув руками, будто сдаваясь.
Одобрительный кивок Ника.
Тишина снова падает на комнату.
– Оставаться тут нельзя, – Ник делает продолжительный выдох. – Я пытался связаться с военной базой. Пока – тщетно.
Он наклоняется вперёд, пальцы сжимаются в замок.
– Если удастся – отлично. Значит, направимся туда.
Моя грудь сжимается.
– Но… Ник, это почти пятьсот километров… – не выдерживаю я.
Он вскидывает голову, взгляд – острый, как лезвие:
– Не перебиваем. Это касается всех. Без исключения.
Пауза.
Часы на стене тихо щёлкают. Блэк мирно сопит им в такт.
– Продолжим, – говорит серьёзный Ник.
– Если нет… – он делает паузу, взгляд замирает где-то в пустоте, – есть другой вариант.
Проводит рукой по лицу.
– Но… – короткий смешок, без тени радости. – Сильно сомневаюсь, что он нам подходит.
Он опускает глаза, сжимает кулаки.
– Молитесь, чтобы база вышла на связь.
Внутри всё холодеет.
Я чувствую, как слова оседают на душе, словно пепел.
Сэм хмурится, Мэг опускает голову.
– Сейчас мы собираем рюкзаки. Берём всё самое необходимое. – Голос Ника звучит строго, он отдаёт приказы.
– Список – на столе, – кивает в сторону.
Тусклый свет от окна бросает неровные тени на лист бумаги.
– Завтра утром выдвигаемся. Независимо от того, какой вариант нам выпадет.
Пауза. Он обводит всех взглядом, в котором читается усталость и решимость:
– Вопросы есть?
Тишина.
Слышно, как в раковине капает вода – одинокие, медленные капли. Каждая – как отсчёт нашего времени.
– Может… останемся ещё немного дома? – голос мой дрожит, ломается на полуслове.
Сжимаю ладони, чтобы хоть как-то унять этот страх:
– Вдруг правительство действительно найдёт вакцину, и всё это… закончится?
Мои слова растворяются в воздухе.
Ник не отвечает сразу.
Он просто смотрит – долго, непроницаемо.
И я понимаю: он уже перестал верить в «вдруг».
– Кейт… – произносит он наконец. Имя звучит тихо, почти шёпотом.
– Если бы всё это можно было просто… пересидеть… – он делает паузу, подбирая слова, – я бы первый заколотил все двери, окна. И не рисковал вашими жизнями.
Он поднимает взгляд.
– Но ты видела, что там, – тихо добавляет он.
Пауза тянется, как тонкая нить между нами.
– Это не бунт. Не временная паника. Это… смерть, – добавляет брат.
Последнее слово повисает в воздухе.
Холодное. Хлёсткое.
– И никто не придёт нас спасать, – продолжает Ник, опуская руки. – Дальше будет только хуже. Сейчас есть вариант добраться до точки на машине… А дальше, когда дороги заполнят транспорт и живые трупы… – он делает глубокий вдох, будто выталкивает страх из груди, – тогда шансы будут стремительно нестись к нулю.