– В жопу весь твой эгоизм, Ник! – выругался он в пустоту. – Счастье Кейт важнее всего. А рядом с ним… она расцветает. Так что засунь свою ревность куда подальше!
Николас стоял, держа в руках красную папку. Его пробирал жуткий интерес заглянуть внутрь, но он так и не решился. Быстро вышел из дома, закинул папку в багажник, и они отправились к единственному человеку, которому Ник доверял на сто процентов, – к Рику, в Мрок.
Но сначала нужно было заехать к мужчине, который произвёл на свет такое же чудовище, как он сам. Николас понимал, что является его копией – просто иногда способен держать под контролем тварь, скрытую внутри.
О визите к Фредерику он сообщит Кейт позже – она явно будет не в восторге и наверняка наделает глупостей.
Николас сжимал руль, чувствуя, как кровь бурлит в висках. Мысли метались: страх, гнев, ненависть. Он видел отца в голове точно так же, как когда был ребёнком – сильный, уверенный, недоступный, а за этой маской скрывалось настоящее исчадие ада. Отец умело скрывал свою похоть, извращения, издевательства над беззащитными женщинами – маньяк, спрятавшийся за личиной защитника.
Но ещё больше Николас злился на себя, потому что понимал: всё это время он скучал по отцу. Даже зная, кем тот на самом деле был, ему его всё равно не хватало. И это вводило в ещё большую ярость.
– Ник… ведь ты тоже волк в овечьей шкуре. Безжалостный и беспощадный. Тебе ли его судить? – вёл он мысленный диалог с самим собой. – Ты думаешь, что отличаешься? – шептал внутренний голос, сочащийся сарказмом. – Ты играешь героя, но готов на всё ради Кейт. А если завтра придётся убить Мэгги? Ты способен на это? А, Ник?
– Что за хрен на дороге? – вырвал его из мыслей голос Сэма.
Глава 14
Дом остался позади, а вместе с ним – мой маленький мир, где я могла быть невидимой.
Сквозь стекло автомобиля мир как кадры из фильма ужасов. Только этот фильм пахнет гарью, смрадом и разложением. Сердце бешено колотится, кровь в жилах будто стынет, а взгляд цепляется за каждую деталь кошмара.
Семья у обочины судорожно закидывает вещи в машину, но чуть поодаль… тела. Люди, которые когда-то смеялись, дышали, жили – теперь лишь безмолвные оболочки, их лица искажены устрашающими гримасами.
Во многих домах выбиты окна, стены исписаны кровью, а в багровых лужах отражается пламя от горящих автомобилей. Машины, влетевшие в здания, превратились в искорёженный металл. Дым стелется по воздуху, обжигая глаза и лёгкие.
Женщина, истошно крича, пытается убежать от двух тварей, что преследуют её. Они зажали её в угол, глаза полны безумного ужаса – дальше… я не могу смотреть. Закрываю лицо ладонями, но крик женщины эхом долетает до меня, как удар в виски.