– Я так и подумала, – отвернувшись, прыснула я.
В этот момент моё лицо, кажется, может осветить весь дом. Господи, это просто объятия, а я свечусь, как дура.
– Давай я тебе расскажу сказку, только, пожалуйста, не шевелись и просто молчи. Хорошо? – полушёпотом спросил он.
– Почему? – недоумеваю я.
– Ох… – Сэм глубоко вздыхает. – Малыш, придёт время – и я тебе всё расскажу. И покажу.
Сначала я не поняла, что он имеет в виду, а потом как поняла… Эх, Сэм… знал бы ты, что время уже пришло, и я готова, чтобы ты меня посвятил в эти тайны прямо сейчас. Но пока я не могу переступить эту черту.
Всё ещё боюсь привыкнуть. Терять людей – это больно. А я слишком быстро привыкаю к человеку и боли очень боюсь.
Но вслух произношу только:
– Хорошо, я постараюсь.
И он действительно начал рассказывать сказку. Я даже не помню, о чём – слушала только его шепот, не различая слова. Он скрыл за собой весь шум улицы. Мне стало так спокойно и хорошо, что от самой себя стало страшно. Я что, превращаюсь в чудовище, которое думает только о себе?
Подумаю об этом завтра. А сейчас погружаюсь в сон.
Глава 11
Сэмуэль Равен.
Сэм лежал в темноте, перебирая в пальцах шёлковистые пряди волос мирно спящей рядом Кейт. За стенами дома всё так же продолжалось пиршество тварей. Где-то вдалеке кричали люди, но он их не слышал – слишком глубоко утонул в собственных мыслях. Запах её волос, мягкость дыхания, ровный ритм сердцебиения – всё это накладывалось на шум внешнего мира, делая его далёким.
Сэм лежал в темноте и думал о Кейт – о хрупкой, невинной, но удивительно сильной девушке, которая умудрилась обуздать его. Привязать к себе невидимой верёвкой, без усилий, без слов, просто своей сущностью.
Множество женщин мечтали о нём, о его внимании, о страсти, которую он умел дарить. Но всё это – на один раз. Никто не вызывал у него настоящих чувств.
Только физическое желание. Мимолётный огонь, который после секса сразу же гас.
Но с Кейт всё было иначе.
С каждым её взглядом, каждым невинным жестом, каждым тихим словом что-то в нём менялось. Желание – да, оно было, но вместе с ним просыпалось нечто более глубокое, что он никогда прежде не испытывал. Не просто секс на один раз. Не просто увлечение.
Сэм не знал, как это объяснить, но понимал одно: он впервые за долгое время перестал быть самим собой, и это ощущение… пугало и завораживало одновременно.
Однажды он услышал фразу: мужчина рождается дважды – первый раз от матери, второй – когда находит смысл жизни.
Тогда эти слова казались красивой метафорой. Сейчас он понял, что значит это «второе рождение».