– Оу, когда я кончу… – он растягивает слова и свою фирменную ухмылку, – это будет очень хорошо.
От продолжения разговора меня отвлекает странный звук.
– Что за звук?.. Ты слышишь это? – говорю я, прислушиваясь.
Сэм замирает, настораживается, прислушивается.
Топот. Далёкий, но стремительно приближающийся.
Что-то быстро приближается к нам.
Николас оборачивается в сторону приближающегося звука.
– Мэг, иди в машину! – приказывает Сэм.
– Сэм, это всего лишь милые олени, – говорит Мэгги, шмыгая носом и вытирая ладонью глаза от слёз.
Из-за линии деревьев вырываются олени. Огромное стадо, десятки голов. Они несутся, ломая кусты, перепрыгивая через друг друга. Грязь летит из-под копыт, пар вырывается из ртов, глаза у зверей – безумные, полные паники.
– Чёрт… – выдыхает Сэм.
Они проносятся прямо перед машиной, один, споткнувшись, падает, поднимается и снова мчится дальше.
Мэгги жмётся к машине, но продолжает следить за ними, как заворожённая. Николас задумчиво смотрит на стадо и выдыхает клуб дыма в воздух.
Он что, курит? Впервые вижу.
Глядя на брата, решаю, что панике нет места. Раз он спокоен, значит, всё нормально.
– Они бегут не просто так, – провожая животных глазами, говорит Сэм, – кто-то гонится за ними.
Желудок скручивается в дугу, проглатываю нервный ком.
Один огромный олень вырывается из леса и резко останавливается прямо посреди дороги. Тяжёлое дыхание зверя слышно на расстоянии. Пар валит из его ноздрей. Он поворачивает голову на нас.
И я замираю.
На его морде нет куска плоти – кожа свисает клочьями, с неё капает густая, почти чёрная кровь. Вместо глаза – просто провал.
– Что за хрень… – выдыхаю я.
Олень поднимает голову к небу и издаёт утробный, неестественный рёв. От этого звука будто дрожит земля. Животное резко отворачивается и срывается с места, тяжело взрывая копытами грязь.
– Николас, я прошу, садитесь в машину и поехали отсюда, – говорю я, ёрзая на сиденье, – мне жутко тут находиться. Мэгги, ты слышишь? – но они полностью игнорируют мои слова.
– Твою мать, Мэг! Быстро в маши… – Сэм не успевает договорить.
Выстрелы разрывают воздух.
Я наклоняю голову, не понимая, кто стреляет. Сквозь автоматную очередь слышу крик Николаса:
– Мэг, в машину!
Поднимаю голову – и вижу, как на дорогу выходят волки.
Сердце падает в пятки, по коже бегут мурашки.
– Они мутировавшие… – слова едва просачиваются сквозь ком ужаса.
Огромные твари с мощными, клыкастыми челюстями, с которых стекает бордовая пена. Из пасти доносится рычание, от которого кровь стынет в жилах. Глаза – чёрнее ночи, словно сам дьявол смотрит этими глазами.