– Один?.. – шепчу я. – Ты отпустил его одного?
Сердце спотыкается.
Хожу туда-сюда. Ботинки скрипят под ногами. Сердце барабанит где-то в горле. Я волнуюсь. Чёрт, я реально волнуюсь за него. За этого самовлюблённого засранца.
Ник наливает воду в стакан. Даже звук льющейся воды сейчас раздражает меня.
– Мы не в детском саду, Кейт. Здесь у всех – свои задачи, – произносит он и делает глоток. – Шутки закончились.
Мэгги стоит у дверного глазка. Её пальцы нервно треплют ткань куртки, плечи дрожат.
Чувствую, как мои ладони покрываются потом.
– Он там совсем один! Как вы могли его отпустить без подмоги?! – мой голос срывается, превращаясь в крик.
Грудь сдавливает, дыхание сбивается. Мозг мгновенно рисует образы, от которых хочется закрыть глаза: кровь, искажённое болью лицо Сэма, разорванная плоть, хрип – и мёртвая тишина после.
– Кейт, – Мэгги делает шаг в мою сторону. – Нас всех могут убить. Он знает, что делает. Хватит… наводить панику!
Смотрю на неё. В её глазах страх, но она пытается его спрятать, прикусив губу.
– Да пошла ты! – думаю, чувствуя, как внутри закипает злость. Мысленно шлю подругу в далёкое эротическое путешествие.
Как можно спокойно сидеть здесь, зная, что твой брат один среди этих тварей, что бродят вокруг?!
В груди всё начинает закипать. Сердце гонит кровь быстрее, адреналин выжигает остатки страха – он отступает куда-то в дальний угол. Прячу пистолет в карман штанов. Пока Мэгги с Ником что-то обсуждают, склонившись над картой, расстеленной по столу, я хватаю рюкзак.
– Блэк, жди меня тут, – говорю псу. Он смотрит на меня непонимающе, но не двигается с места.
– Я скоро вернусь… надеюсь, – еле слышно говорю я.
Вдох.
Выдох.
Натянутые нервы звенят, разум кричит: не делай этого! Но что-то внутри, неподвластное контролю, всё сильнее толкает меня к выходу.
– Ты рехнулась, Кейт! – шепчу я себе и срываюсь с места.
Сейчас у меня только два союзника – злость и адреналин.
Дверная ручка холодит ладонь. Щелчок. Рывком распахиваю дверь.
Хлопок – и она с грохотом захлопывается за спиной. Воздух пахнет гарью, запах гнили и сырости обжигает ноздри. Подбегаю к машине, быстро оглядываюсь по сторонам – пусто.
Сердце стучит так громко, что кажется, его слышно даже мёртвым.
Замираю.
Вдалеке небо рвут тонкие, извивающиеся столбы дыма – остатки когда-то жилых домов.
Прямо перед машиной лежат несколько тел – искорёженных, неестественно вывернутых. Плоть обглодана до белых костей.
Поодаль, то тут, то там лежат те, кто когда-то были людьми… но потом что-то пошло не так. Их разум помутнел навсегда, ими стал двигать только инстинкт – убивать и жрать.