его заметила. – Вот мой муженек обрадуется, когда увидит, что ты тоже добрался. Хороший знак – начинать с параллелью. Насколько вы связаны? – Они оба одновременно рухнули замертво, – поясняет Джек. – В самом начале коронации. – Ты присматривала за ней? – спрашивает женщина у Джек, и та кивает. – Ну что ж, поэтому, наверное, они и продвинулись так далеко. У них всегда лучше получается, когда есть кому присмотреть, во всяком случае, так я слыхала. Одна моя родственница сейчас в Англии, она помогала с последней коронацией – приглядывала за будущей Летней королевой во время испытаний. – Извините, а вы Кукурузная Дженни? – спрашивает Гарри. – Ой, вот уж нет, – улыбка на лице женщины напоминает огромный костер в ночь на середину июля, на котором жарят хот-доги и сморы. За такой улыбкой Гарри последовал бы на край света. Последовал бы куда угодно. У него такое ощущение, что он последует за ней в лабиринт. – Я Скупой Джек. Но вы можете звать меня Кэролин. Давайте уже пройдем в дом, чтобы не устраивать спектакль перед соседями. Гарри берет Мел за руку, сжимает покрепче, и они заходят вслед за женщиной в дом, в теплую ярко освещенную прихожую. Кэролин закрывает дверь. * * * – Клифф сейчас на работе, – сообщает она, снуя по гостиной, пока все рассаживаются на диванах и глядят на нее – кто с усталостью, кто с опаской, кто с обожанием. Кэролин вроде как ничего не замечает, а если и замечает, то не подает виду; она занята – разливает кофе, выкладывает на тарелку свежие сконы и печенье «Орео», ставит угощение на журнальный столик, церемонно, будто жрица – поднос с королевскими сокровищами. Мелани берет себе скон и чашку кофе и, откинувшись на спинку, следит за Кэролин, по-прежнему хлопочущей вокруг них. – Может, присядете и присоединитесь к нам? – спрашивает она. – Моя госпожа, ты просишь меня присесть? – переспрашивает Кэролин. Вид у Мелани становится озадаченный, и хозяйка со вздохом поясняет: – Я бы с радостью, но вы мне тут грязи натрясли с ботинок, и, если прямо сейчас не убрать, останутся пятна. Подождете немного? А я выполню главнейшие хозяйские обязанности, да еще спасу свои полы. – Э, конечно, – вид у Мелани делается сконфуженный. Положив скон на колени и обхватив ладонями чашку, она продолжает следить за Кэролин, а та достает из шкафчика возле кухни швабру и начинает мыть пол. Дома в Орегоне такое поведение сочли бы грубоватым: не дело предпочесть гостям швабру, пусть даже гости незваные. Но в этих краях грязь (Мел хорошо видит ее на своих ботинках) жуткого ржавого