Книга V Область залива Сан-Франциско Я стою на берегу, Бурю взором стерегу. И держу в руках своих Горсть песчинок золотых. Эдгар Аллан По, «Сон во сне» [6] Жила раз девчонка, А может, не раз, А может, и дважды, Вовеки, сейчас, Всегда, раз за разом. Талис Кимберли, «Вода и время» Зона отдыха ПО КАЛЕНДАРЮ: 12 февраля 2017 года, зима, червивая луна. Гарри едет до тех пор, пока его не начинает колотить от стресса, страха и отложенной реакции на травму, пока перед глазами не расплывается и он не понимает, что ехать дальше в таком состоянии небезопасно. Но все равно едет, не зная, что еще делать; просунувшись между сиденьями, Джек осторожно кладет ему руку на локоть. – Через две мили зона отдыха, – говорит она. – Съезжай там. Гарри так благодарен, что с него сняли ответственность, что и словами не выразить, он кивает и после нужного знака выруливает из потока машин к съезду. Никто из водителей этого не замечает. Во-первых, так всегда бывает на шоссе – никто никого так уж дотошно не отслеживает. Во-вторых (и, может, это гораздо важнее), многие вообще не заметили машину Гарри, даже прямо у себя под носом, хотя та ехала слишком медленно и создавала очевидную угрозу. Они обгоняли, раздражались, разгонялись и между этими действиями напрочь забывали о ней. Никто ничего не заметил. На площадке в зоне отдыха купается в свете февральской луны одинокий кирпичный домик. Слышно только, как вдалеке тявкают койоты да около туалетов приглушенно гудят торговые автоматы. Гарри ставит машину как можно ближе к зданию и оглядывается на Мелани, которая всю дорогу сидела молча и неподвижно. – Пожалуйста, надень ботинки перед тем, как выходить из машины, – просит он, потом выходит сам, глубоко вдыхает ледяной воздух и бежит к туалету – тому, на двери которого изображена схематичная мужская фигурка. Слава богу, не заперто. Гарри боялся, что на ночь туалеты закрывают. Унитазы сделаны из нержавеющей стали – ледяные на ощупь, сидеть на них, наверное, жутко противно. Гарри склоняется над ближайшим, и его рвет, бьющий в нос запах отбеливателя и моющего средства почти приятен. Он гораздо лучше запаха крови и желчи, который преследует его с самого мотеля. Когда в желудке ничего не остается, Гарри выпрямляется, нажимает на слив и подходит к раковинам; они такого же бруталистического фабричного вида, как и все остальное в туалете, прикручены болтами к бетонной стене, сверху зеркало, не стеклянное – просто кусок отполированного до блеска металла, в котором появляется его слегка искаженное отражение.