Что тут у нас? Обычная бечевка и небольшая дощечка с выжженными знаками. Знакомая вещица. Мне уже приходилось видеть нечто подобное. Только в тот раз символы были другие.

Эскурат. Язык первых разумных.

И предназначались дощечки в тот раз для иного — контроля и управления разума. Такие навесили по приказу Ройса на соседских лордов, чтобы последние принесли ему клятву оммажа.

— Любопытно, — протянул я, не опасаясь удерживать амулет в голой руке.

— Оно перестало работать? — с жадностью осведомилась Винара.

Судя по виду рыжей, ей тоже не терпелось рассмотреть загадочный оберег вблизи. Пощупать, полапать и может быть — прикарманить. Мысли ведьмы так ясно читались на лице, что вызвали у меня ухмылку.

Она сразу опомнилась, красивое личико в один миг вернуло себе сосредоточенный вид, лишь с выражением легкой заинтересованности.

Умная девочка. И реагирует быстро. Об этом всегда стоило помнить.

— Эта одна из игрушек Павших, — сказал я, ни к кому конкретно не обращаясь.

Желая узнать побольше о магическом предмете помогавшем противнику Хагрим даже на несколько секунд забыл о блестящих доспехах обладателя знамени с намалеванными воронами. Винара тоже навострила ушки.

Но продолжать я не стал, перенеся основное внимания на взятого в плен главаря, которого как раз приволокли к нам.

Его уже привели в чувство, освободили от доспехов (говорю же — споро работают ребятки Хагрима), и взяв под руки швырнули перед ногами моего коня.

Чернобородый бугай сверлил меня ненавидящим взглядом, в маленьких глазках светилась яркая злоба.

Какой приятный должно быть собеседник.

— Как зовут… а впрочем плевать. Где это взял? — перед лицом пленника закачался амулет.

И сама бечевка, и дощечка выглядели просто и дешево. Но при этом обладали колоссальной силой.

Предводитель молчал.

— Дурак. Думаешь тебе придут на помощь. А даже если и придут, что с ними будет? — я красноречиво повел рукой в сторону трупов. — Считаешь кто-нибудь еще захочет умереть за тебя? — я чуть наклонился вперед. — Думаю они не такие дураки.

Хагрим неожиданно ухмыльнулся.

— И впрямь не дураки, — и указал рукой.

Небольшой отряд, следовавший за группой главного, увидел что случилось с предшественниками и резво разворачивался в сторону основных сил под стенами города.

Что-то подсказывало, что неслись они туда совсем не за подкреплением.

— Испугались, засранцы, — захохотал наемник.

Чернобородый лишь сверкнул глазами, но ничего не сказал. Похоже нежелание идти на выручку попавшим под атаку товарищам, не стало для него неожиданностью.

Как и говорил: обыкновенный разбойный сброд.