Я усмехнулся, оценив сделанные торговцем акценты, и сжал в кулаке приготовленный заранее осколок Зеркала.

Не знаю почему, но Диадема проявлялась только тогда, когда я находился около этого артефакта. Все остальное время я ощущал её на себе, но её никто не видел.

Сжал, подержал пару секунд и отпустил.

Если Милан настолько искушённый ценитель, как мне поведал Шулер, то этих мгновений ему хватит, чтобы определиться с выбором стороны.

— Лично я, — в глазах Милана мелькнуло нечто похожее на одержимость, а сам Торговец поднялся на ноги, — безумно рад встрече с Вами и с удовольствием покажуваши владения.

Способность переобуться прямо на ходу мне не очень понравилась, но, по крайней мере, Милан понял, что у меня на голове, и сделал свой выбор. Причем, публично.

Мне было жутко интересно, как отреагируют остальные торговцы, и они не заставили себя ждать.

— Вот уж дудки, — заявил Фрадиго, гневно посмотрев на Милана. — Молодой человек, последуйте доброму совету — не лезьте на уже поделенную территорию. В нашем районе человеческая жизнь не стоит и медяка.

Уж он-то это знал как никто другой, выкачивая из Кузнецов всё до последнего медяка. И плевать он хотел на пухнущих от голода детей.

Да и потом, именно Фрадиго стоял за подзуживанием Кузнецов на Наемников.

Да, передо мной сидел талантливый торговец, который мог заработать миллионы, а то и миллиарды золотых, но… нам с ним было не по пути.

Его эмоции, его грязная аура — этот человек поклонялся Золотому тельцу, не понимая, что деньги — это не цель, а инструмент.

— Присмотрись к нему, Фрадиго, — негромко произнес Джоуи, а я, присмотревшись к его ауре, понял, что торговец болен чем-то нехорошим.

Очень уж темные ямы в его ауре походили на трупные пятна.

— Я накладываю вето! — взвизгнул Фрадиго и грохнул пухлым кулаком по столу.

— Знаешь, что я вижу в этом, как ты сказал, молодом человеке? — Джоуи поднялся на ноги и, смерив меня внимательным взглядом, повернулся к… своему товарищу?

— Очередного самоуверенного зазнайку, который скоро будет кормить червей?

— Я вижу сталь, — несмотря на нездоровый внешний вид, голос Джоуи был тверд.

— Ты начал сдавать, Джоуи, — голос толстяка сделался обманчиво мягким. — Может тебе пора на покой?

— Мне действительно не по себе последнее время, — согласился Джоуи, — тело подводит, но мой разум крепок, как никогда.

От Милана тут же повеяло виной, а от Фрадиго явным неудовольствием и злостью.

— Милан…

— Прости, Фраго, — Торговец покачал головой. — Я только что увидел то, ради чего есть смысл жить.

— Милан-Милан, — Фрадиго покачал головой и нехорошо прищурился. — Ты видимо забыл кое-что…