Потрепанные края выдавали, что фотографию часто брали в руки. Его сын? Или, может, «ученик»? Некоторые маньяки любили находить последователей для продолжения своего «дела».

Сфотографировав снимок на телефон, я заметил у стены стопку писем. Их содержимое оказалось более чем тревожным:

«…Я видел Ваш шедевр по телевизору, это потрясающая работа, сломанные конечности, заново составленные вместе, в этом есть что-то божественное…»

«…После нашей последней совместной работы я неделю не мог уснуть от возбуждения, с нетерпением жду продолжения сотрудничества…»

«…Я следил за ходом расследования по внутренней сети полиции, следователи сбиты с толку оставленными Вами уликами…»

Письма раскрывали пугающую правду — у Владимира Андреевича был сообщник в полиции. Теперь становилось понятно, почему в предыдущих симуляциях Юля погибала даже после того, как полиция скрывала информацию об убежище. Этот человек был очень осторожен — никаких личных данных в письмах не встречалось, только факт его службы в полиции.

Единственной зацепкой оставалась старая фотография. Тщательно осмотрев комнату и не найдя новых улик, я встал перед стеной с фотографиями жертв.

Нужно было решить, как поступить с убежищем. Заявить в полицию казалось правильным — это помогло бы очистить имя родителей Юли. Но тогда информация о ней тоже всплывет, и тот извращенец из полиции может начать действовать раньше времени.

По опыту симуляций Юля погибала только после обнаружения убежища маньяка. Значит, сообщник пока не знал о ее значимости для Владимира Андреевича. Иначе убил бы сразу после его смерти.

Глядя на фотографию Юли на двери дальней комнаты, я повернулся к старому снимку. У меня появилась идея.

Я методично собрал все фотографии Юли в рюкзак, затем достал из папки ее табели, грамоты и документы о зачислении, оставив нетронутыми материалы об убийстве родителей. Черную тетрадь с дневниковыми записями тоже забрал — там были прямые указания на нее.

Сняв последнюю фотографию Юли с двери, я заменил ее старым снимком Владимира Андреевича с ребенком. После недолгих раздумий прихватил и переписку с сообщником — там могли быть скрытые зацепки.

Оставшихся улик хватало для доказательства вины Владимира Андреевича. Еще раз удостоверившись, что ничего не упустил, я спрятал собранное в укромном месте и достал телефон.

— Я хочу сообщить о преступлении. Только что видел, как вор выбежал из квартиры. Я заглянул внутрь, а там везде кровавые фотографии! — Я намеренно сделал голос взволнованным. — Да-да, не распечатки из интернета, а настоящие фотографии с убийств. Адрес…