— Здравствуйте, — сказал я мастеру, усаживаясь в кресло и снимая куртку. — Мне нужна особенная стрижка. Я уже не тот, что раньше! Теперь я свободен как ветер, поэтому и прическа должна быть такой же — легкой, естественной, как крылья в полете!

Мастер с недоумением почесал затылок.

— Не совсем понимаю, что значит «свободная», но сделаю все в лучшем виде. — Он самоуверенно улыбнулся. — За моими плечами тысячи стрижек.

Начинается стрижка. Вы сидели с закрытыми глазами, тихонько напевая и не обращая внимания на косые взгляды других клиентов.

Через полчаса мастер торжественно объявил: «Готово!» Вы открыли глаза и застыли перед зеркалом в немом ужасе.

Прическа выглядела как типичная офисная стрижка — скучная, правильная, без единого намека на свободу. Вы в ярости вскочили с кресла.

— Это что за убожество⁈ — вскричал я, вскакивая с кресла. — Я просил прическу свободной птицы, а не канцелярской крысы!

— Но позвольте, — оправдывался мастер, — это же классическая мужская стрижка…

— К черту вашу классику! — Я опрокинул стойку с расческами.

После получаса взаимных оскорблений и опрокинутых флаконов с шампунем Вы в ярости вылетели из парикмахерской.

В плохом настроении Вы брели по улицам и заметили толпу журналистов у здания полицейского управления. Любопытство взяли верх, и Вы протиснулись поближе.

Высокопоставленные полицейские чины давали пресс-конференцию. Начальник полиции, солидный мужчина в парадном мундире, вещал в микрофоны.

— А теперь я передаю слово нашему эксперту, — объявил он, — который подробно расскажет о найденных уликах…

Прислушавшись, Вы поняли: речь идет о сенсационных новостях по делу серийного убийцы. Полицейское начальство торжественно объявляло, что у них появились неопровержимые доказательства: убитый недавно Владимир Андреевич Петров и был тем самым серийным убийцей и насильником.

В Вашей голове родилась озорная идея. Протолкнувшись к самому начальнику полиции, Вы начали энергично размахивать руками, имитируя сурдоперевод. Пока эксперт монотонно перечислял детали расследования, Вы рассказывали совершенно другую историю — про страстную любовь маньяка к белым медведям.

Вы вошли в раж и начали показывать, как именно маньяк ухаживал за медведицей: приносил ей рыбу, пел серенады и танцевал вальс на льдине.

Протиснувшись ближе к подиуму, я встал рядом с трибуной и с самым серьезным видом принялся размахивать руками. Журналисты переглядывались, некоторые едва сдерживали смех, глядя на мои выразительные жесты. Оператор первого канала даже протер линзу камеры, думая, что ему показалось.