– Дедушка, расскажи мне еще раз историю про коня, – попросил Лорис, и голос Темпесты заглушил крики голубей.
* * *
На часах одиннадцать утра, Лорис еще не вставал с постели, он не спит, держит телефон в руке, шея изогнута, подбородок почти прижат к груди, челюсти сосредоточенно сжаты, зрачки сузились от слишком яркой подсветки, комната подгружена в полумрак, жалюзи опущены.
Он с шести часов утра лазит по медицинским форумам, каналам на ютубе, которые ведут бывшие пациенты и начинающие врачи, по профилям своих знакомых в соцсетях, с исступлением, напоминающим нестерпимое желание наесться хлеба и напиться вина.
Подушечки пальцев резво стучат по экрану, набирая: “болезни, вызывающие импотенцию” .
Чтобы нагляднее проиллюстрировать информацию из интернет-статей, к ним добавили изображения подгнивших и жухлых баклажанов, фотографии женщин с разочарованными и грустными лицами, мужчин в разноцветных боксерах, растерянно и испуганно озирающихся по сторонам. У всех этих картинок удалили фон и поставили на них акционную цену на фотостоке.
Сильный удар полового члена, диабет, рассеянный склероз, гипогонадизм, болезнь Пейрони, мочегонные препараты, депрессия.
Лорис попеременно просматривал определения в онлайн-словаре и ролики с котами, падающими с диванов, стульев и кресел, подпрыгивающими в воздух от испуга, отчаянно бьющими лапами по шарикам из скомканной бумаги: тоска и умиление в одинаковых дозах, для сохранения равновесия.
Так наступило девять часов, потом десять, а он не включил ноутбук, не начал работать, у него накопилось уже двадцать неотвеченных писем, нужно сдать два исправленных макета в ближайшие дни, прочитать как минимум десять рукописей и заполнить по ним карточки. Не то чтобы его мнение могло закрыть авторам доступ к публикации, обычно это были романы, присланные друзьями главного редактора, которым необходимо было получить отказ хотя бы с пятнадцатью строчками сопроводительного письма.
Уже одиннадцать часов, а он не завтракал, боль в животе то утихает, то снова проявляется, прячется и снова обнаруживает себя, он не хочет есть, не хочет пить, замер в ожидании спазма, очередного движения пищеварительного тракта, чтобы проанализировать его, определить местоположение, укротить и стерпеть; в квартире еще не слишком грязно, но и не особенно чисто, Лорис поддерживает баланс между запущенностью и приличием. Подметает каждый день, но не пылесосит, моет посуду примерно каждые семьдесят два часа, в туалете пользуется влажными салфетками, протирая ими капли мочи и пятна от зубной пасты на зеркале, убирает волосы с пола в душе.