Когда он входит в дом, ему жарко, шея задеревенела, спина ноет, потому что на работе он сидит за столом скрючившись и перекосившись, как корень дерева, закатанный в асфальт, сворачивает челюсть и скрипит зубами, пробегая глазами опечатки, ошибки и непрочитанные электронные письма, сегодня он два часа простоял у ксерокса, сканировал книги, как андроид, как миловидный робот, немного потрепанный, но которого еще рано сдавать на переработку.
Он делает несколько шагов, и под ногами что-то хлюпает, перед диваном из красной кожи растеклась лужа, он поднимает глаза к потолку, на месте влажного круглого пятна уже не просто пятно, а течь, обувь промокла, коврик пропитался водой, и она все течет и течет, капли стучат в том же ритме, что и трубы на верхнем этаже, в квартире женщины на высоких каблуках.
Лорис никогда не встречался с ней, но слышал, как она ходит, готовясь к встрече, к ужину, взобравшись на десятисантиметровые остроносые туфли.
Он даже не снял со спины рюкзак, тут же вышел наружу и постучался в соседнюю дверь, за которой была студия звукозаписи, отвратительная музыка гудит на лестничной площадке, за порогом, владелец открывает: он довольно молодой, примерно лет сорока, выпирающий живот, но в остальном довольно сухого сложения, волосы средней длины с челкой-шторкой, глаза такие же, как и у матери, та же манера заводить разговор с навязчивым дружелюбием, а заканчивать оскорблениями в пылу ссоры.
– Квартиру затопило, – поясняет Лорис.
Собеседник нервничает и просит сделать музыку потише, как это затопило, сильно затопило, он ругается, бросается вперед, обойдя Лориса, и с этой самой секунды тот становится тряпичной куклой, манекеном, на его протесты не обращают внимания, его отодвигают в сторону, как будто он не человек.
Заметив растекающуюся по полу лужу, владелец звонит матери, она сообщает ему, что недавно разглядела пятно на потолке, но этот проклятый жилец не захотел ее слушать, проклятый – повторяет она еще пару раз, и Лорис слышит ее, даже не напрягая слух.
Потом она приходит сама, так как живет на другой стороне улицы, и Лорис чувствует, что его окружили, мать и сын идут наверх звать соседку, и женщина обретает внешний облик – блондинка, густой слой туши на ресницах, голубая куртка, брюки с низкой посадкой, – увидев, что случилось, она просит подъехать мужа. Он появляется быстро, кажется, он минимум лет на десять старше ее, – волосы с проседью, работает нотариусом, только рубашки, только мокасины, – и вот уже остальные жильцы выглядывают из окон, набиваются в квартиру Лориса, они зажали его в угол, обсуждают его вещи, передвигают их, входят и выходят.