— Пойдём уже, любопытный, — подскочил с бревна Дерек. — Слишком много задаёшь вопросов.

Мы немного углубились в лес. Пахло здесь странно, будто кто-то корицей обильно посыпал, да ещё и добавил запах мокрой шерсти.

— Не нравится мне всё это, — пробормотал Дерек, шумно втягивая воздух ноздрями. — Но пока вроде спокойно.

— Это и настораживает, — произнёс я, и воин кивнул. Он так же подумал, как и я.

— Вот! Это подойдёт на шесты, — Ульфи остановился у дерева, в два моих роста. Ствола, по сути, и не было. Лишь пенёк, из которого торчали в разные стороны тонкие сучья.

— Да, пойдёт, — Дерек снял с пояса топорик, начал лихо нарубать ветви. А мы присоединились к воину.

Навык из прошлой жизни помог мне управиться с упрямой древесиной. Дело было в том, что топор застревал в текстуре, и приходилось постоянно выдёргивать топор, чтобы нанести точный и решающий удар.

Больше всех умотался Ульфи. Матерясь, он собрал три своих ветви, усыпанные мелкими отростками.

— Обработай, — остановил его Дерек. — Не халтурь. Видишь, как мы с Вороном сделали? Обруби эти сучки.

— Да пошло оно всё, — психанул Ульфи, бросая на землю свою добычу. Затем поймал угрюмый взгляд Дерека и вздохнул, приступая к обрубке.

Вернулись мы в лагерь, когда уже развели два костра. У каждого дружинники воткнули рогатины, на которых сушились вещи воинов.

Я присоединился к остальным. Даже умудрился перекусить тем, что у меня было. Поделился вяленым мясом, рыбой с Ульфи и Дереком, порезал творожный сыр.

Ярл Сигурд устроился на разложенном стуле, недалеко от норда. Рядом с ним остановились помощники и лоцман. Они о чём-то беседовали. Скорее всего, думали как подлатать «Мурену» и поскорей свалить отсюда.

— Ну что, Ворон, ссыкотно очутиться здесь? — услышал я злобный голос Сварта.

Он присел у костра в стороне, протянул к огню руки и, поймав мой взгляд, подмигнул мне.

— Здесь обитают монстры, — зловеще зашипел он, вытаращив глаза. — Они любят охотиться на сыкунят.

— Тогда тебе надо прятаться, Сварти, — ухмыльнулся я в ответ. — Лучше начинай уже сейчас.

— Ах ты, паскуда, — дёрнулся было в мою сторону лысый качок. Затем понял, что его ложный выпад не прошёл, я даже глазом не моргнул. — Ладно, живи пока. Но твой длинный язык надо вырезать.

— А тебе яйца. Зачем они такой базарной бабе как ты? — усмехнулся я, и Сварт поднялся с бревна, заиграв на скулах желваками. — Хотя подожди… у тебя же их нет.

Какое удовольствие было лицезреть реакцию этого подонка. Амбал заревел, будто раненый зверь, бросился в мою сторону. Я был готов его встретить, сжимая кулаки. «Мощь титана» ещё не восстановилась, но я его и так положу на лопатки. Разозлённый противник — слабый противник. Именно так мне в своё время говорил отец, когда мы разговаривали с ним после моих тренировок.