В когтистых лапах твари сжимали толстые кожаные поводки. На другом конце ремней бились монстры, которых я ещё не встречал.
Массивные, покрытые костяными наростами, ящеры-мутанты. Размером с крупного волка каждый, они переминались на коротких мускулистых лапах. Длинные, усеянные шипами хвосты нервно били по земле, оставляя борозды. Из приоткрытых пастей капала едкая жёлтая слюна.
— Твою ж мать… — попятился Ульфи, едва не споткнувшись о стоявшего позади млечника. — Что это за твари⁈ Может это иллюзия⁈
Жерар перестал ухмыляться. Ловкий мечник извлек оба клинка, напряжённо следя за шипящими ящерицами.
— Беру свои слова назад, — скривился он. — Обезьяны мне нравились гораздо больше.
Дерек привычным движением перехватил рукоять двуручного меча, выходя вперёд и закрывая собой остальных.
— Держите дистанцию, — глухо скомандовал брат Бейлы. — Щиты нас не спасут. Одна капля этой дряни прожжёт доспех до самых костей.
— Ты опять геройствуешь? Мы остановим их вместе, — подошёл я к воину, вытаскивая меч из ножен и посматривая на заплечную сумку Жерара, из которой выбивался свет Нимиуса.
— Не давайте им забрать реликвию! — зазвенел голос Астрид, которая оказалась рядом с нами.
Элитные Гнусы синхронно ослабили натяжение поводков. Ящерицы дёрнулись, утробно зарычали, вперив в нас немигающие жёлтые глаза с вертикальными зрачками.
— Ахш-шайя-а, ухр-ра! — хрипло прорычал один из элитных монстров.
Старик отпрыгнул в сторону. И в этот момент Гнусы спустили своих кровожадных тварей.
Глава 11
Ещё до того как первый из ящеров добрался до нас, безумный старец резко вскинул худые руки. С его крючковатых пальцев сорвались ревущие сгустки пламени.
Обессиленная Астрид сдавленно вскрикнула, выбросила ладони вперёд. Перед нашим отрядом мгновенно выросла плотная стена спрессованного воздуха. О невидимую преграду с оглушительным грохотом разбилось пламя старика. Во все стороны брызнули снопы раскалённых искр.
Следом три полупрозрачных барьера от млечников замедлили ящеров, которые уже готовы были совершить прыжок, но будто в режиме слоумо задвигали лапами, взрывая когтями землю.
Как же здесь пригодилась бы «Мощь титана». Но ещё по крайней мере семь часов отката говорили, что придётся довольствоваться тем что есть. А именно мечом, которым я уже упражнялся совсем неплохо.
Осознание собственной уязвимости до предела обострило моё восприятие. Проснулась мышечная память гениального мечника — прежнего владельца этого тела. А то, что Ворон был гением во владении мечом, уже сомневаться не приходилось.
Ко всему прочему холодный расчёт бойца смешанных единоборств идеально дополнял навыки моего предшественника.