Астрид смахнула с лица сбившуюся прядь волос. На её губах промелькнула улыбка.

— Никуда твой трусливый ярл не денется, Дерек, — прерывисто выдохнула волшебница. — Туманный архипелаг — идеальная ловушка. Морские течения вокруг острова закольцованы из-за острых подводных рифов и остаточной магии древних.

— Древние — это сказки для детей, — улыбнулся воин.

— Но ты ведь увидел одну из их игрушек. Нимиус, — заметила волшебница. — Этот артефакт рождён в их цивилизации. Любой корабль обречен, кроме того, на борту которого есть артефакт Древних и опытный маг воздуха.

— То есть они ещё в бухте? — спросил Дерек.

— Даже если они пытались выбраться, их сразу же течения вернут обратно. Да, твой ярл все ещё в бухте, — улыбнулась волшебница. — Заперся в каюте драккара и молится своим богам.

Слова Астрид принесли странное облегчение. Я сжал рукоять меча, представляя вытянутое лицо Сварта, когда он увидит нас живыми. Да и к ярлу у меня появилось много вопросов. Возвращение на «Мурену» обещало быть жарким.

Лес постепенно редел. Впереди, сквозь плотную пелену серого тумана, уже угадывался гулкий шум прибоя и солёный запах моря. Мы выходили к бухте.

Овраг вывел нас на открытую местность, поросшую рыжей травой. Кругом тысячи следов тварей, которые в своё время дожидались нас у берега. Теперь они позади и у нас есть преимущество. По крайней мере я на это надеюсь. Сквозь сизую дымку я разглядел тёмный силуэт. Длинный, хищный корпус драккара мерно покачивался на волнах. «Мурена» никуда не ушла.

Берег скрывала густая поросль кустарников. Осталось лишь спуститься к воде. Но на тропу вышла одинокая сгорбленная человеческая фигура.

Жерар презрительно скривил губы, поигрывая клинком.

— Кто этот калека с палкой? — оглянулся он.

— Трей? — изумлённо выдохнула Астрид.

— Кто он? — спросил я.

— Тот, кто не хочет, чтобы мы покидали остров. Безумец, который был старостой общины, — объяснила волшебница. — Я его закрыла в ловушку, в пещере.

Ульфи нервно сглотнул, выглядывая из-за широкой спины Дерека.

— Как он вообще выбрался? — прищурился он. — Выглядит так, словно жевал ядовитые грибы всю неделю.

Мы приблизились к старику. Бывший староста млечников был изрядно потрёпан. Его шерстяной плащ превратился в грязные лохмотья. Седые волосы слиплись от запёкшейся крови и грязи. Впалые глаза лихорадочно поблёскивали. Старик тяжело дышал, сжимая в худых руках кривую сучковатую палку.

— Трей? — выдавила Астрид. — Кто тебя освободил?

— Освободил? — визгливо расхохотался староста. — Меня освободил лес! Истинные хозяева этого острова! Ты, соплячка, думала, что я буду сидеть смирно? Они нашли меня, и освободили.