И кроме этих досок ничего. Боковые стены — брёвна с большими щелями. Стянуты ржавыми железными полосами. А на полу пара следов от мелких когтистых лапок.

Да, грызуны здесь есть. Этот весельчак не обманул. Но насколько они хищные — вот в чём вопрос.

— Он пошутил, — раздался голос из коридора. — Крысы не трогают пленников.

Я шагнул в сторону источника звука, к двери. И заметил тощего парня. Он находился в камере напротив моей.

— Я здесь, если что, — вытащил он руки между прутьев, махнул мне.

Его глаза блестели в тусклом коридорном свете. Он явно был рад, что у него появился собеседник.

И я его уже встречал где-то. Вот только где? Ну, точно! Это же тот самый сектант, которого повязали на рынке.

— Я тебя уже видел. Ты ведь млечник, — произнёс я, подтаскивая одну из досок и устраиваясь на ней. Мышцы на ногах ныли после недавней вылазки в лес, да и в целом мне требовался отдых. Организм порядком истощён. Поэтому после того, как я принял сидячую позу, сразу же почувствовал облегчение.

— Мы с тобой незнакомы, — побледнел парень. — Вроде бы. Где мы встречались?

— Тебя на ярмарке повязала стража. А я как раз находился неподалёку, — объяснил я.

— А, вот оно что. Ну да, поэтому я и здесь, — печально улыбнулся парень. — Меня зовут Эрик.

— Ворон, — представился я в свою очередь.

— Это ведь прозвище. А имя? — уставился на меня парнишка.

Память Ворона молчала об этом. Я не знал, кто родители предшественника, из какого он города, а особенно, кто ему дал такое прозвище.

— Это и есть имя, — ответил я.

— Если это имя, то оно очень необычное, — растерянно произнёс Эрик. — Тебя-то за что загребли?

— Нарушил какие-то правила. Сам не пойму, — пожал я плечами, и в ответ парень мигнул радужкой глаз. Точь-в-точь как там, на рынке. И я вновь поёжился и осторожно спросил: — У тебя зрачки блестят. Это какая-то врождённая особенность?

— Мама с папой наградили этим, ага, — довольно улыбнулся Эрик. — Я ведь одарённый.

— Маг? Ты маг? — удивился я.

— Маг, одарённый, млечник. Какая разница. Это одно и то же, — хохотнул Эрик. — А ты ведь напрягся.

— Всё необычное и неведомое поначалу напрягает. Сразу же включается инстинкт самосохранения. Память предков, — пояснил я.

— Ты сейчас говоришь прям, как мой отец, — рассмеялся Эрик.

— Отец твой верно рассуждает. Если честно, я никогда ещё в своей жизни не встречал настоящего мага, — произнёс я.

Хотя я всё ещё сомневался в том, что паренёк обладает даром. Почему тогда он не сбежал из тюрьмы? Что там маги делают? Пускают огненные шары, выбрасывают ледяные стрелы? С лёгкостью бы разметал эти деревяшки и спокойно вышел. Но я многое не знал, поэтому не спешил расплёскиваться мыслью.