Если он смог отрастить руку после того случая в прорыве, пусть это и заняло немало времени и потребовало вызова целой группы целителей из столицы, то удар молотком по затылку был совсем не так страшен. Скорее, небольшое неудобство, не более того. Хотя всё равно неприятно, когда по голове бьют.

Аксаков продолжил читать системное задание, игнорируя звук открывающегося окна за спиной и последующий шум падения. Володя выпрыгнул, как и следовало ожидать. Умный парень, не стал дожидаться, пока граф закончит чтение и будет вынужден приступить к выполнению задания.

Текст перед глазами был неумолимым и жестоким:

Задание: Устранить бессистемного свидетеля.

Метод: На усмотрение исполнителя.

Срок: 2 недели.

Награда: Повышение авторитета. Благосклонность Системы.

Наказание за отказ: Понижение до II сорта.

Наказание за провал: вариативно.

Отказываться в данном случае точно не вариант. Род Аксаковых, который его отец так долго восстанавливал после того кризиса десять лет назад, может снова оказаться на грани… Или же просто придется покинуть род, чего граф тоже совершенно не желает.

Но Володя не был угрозой. Аксаков видел это своими глазами, общался с ним, наблюдал. Парень просто попал не в то время не в то место, вышел из аномалии живым и теперь расплачивается за это своей жизнью. Где же справедливость, о которой так любит говорить Великая Светлая Система?

Завыли сирены, а значит бойцы засекли побег. Аксаков неторопливо закрыл интерфейс и направился к выходу. Достал рацию с пояса и нажал кнопку передачи:

— Всем бойцам, — его голос был спокоен и властен, — Приказываю: не стрелять по беглецу. Система поручила устранить Рубцова именно мне, лично. Следовательно, другим его устранять запрещено. Это мое задание, и я выполню его сам. Понятно?

— Понятно, ваша светлость! — раздалось в ответ из рации.

Аксаков вышел на улицу как раз вовремя, чтобы увидеть, как микроавтобус с Володей проскакивает через ворота и скрывается за поворотом. Красные огоньки стоп-сигналов удалялись всё дальше и дальше.

Вокруг него уже стояли растерянные бойцы, а несколько человек пытались завести свои машины. Один из охранников, заглянув под капот своего внедорожника, выпрямился с озадаченным видом:

— Господин граф, у всех машин перегрызены провода! Все до единой! Это же… как будто какой-то зверь поработал!

— Енот, — устало произнес Аксаков, глядя вслед удаляющимся огонькам. — Почти уверен, что именно енот…

Он постоял еще немного, глядя на пустую дорогу, по которой скрылся беглец. В груди было странное чувство, смесь облегчения и беспокойства. Облегчения, потому что ему не пришлось убивать парня, который не сделал ничего плохого. Беспокойства, потому что Система не простит неудачу, и рано или поздно придется за это отвечать.