Этот проклятый Рубцов и его группа уже давно сбежали вместе с кристаллом. И какой-то внутренний голос подсказывал барону, что они не собираются никому ничего отдавать.

— Барон! — крикнул командир гвардии, отбивая удар горящего когтя, — Нам не выстоять! Надо отступать!

Олег оглядел поле боя. Половина гвардейцев мертва. Монстры напирают со всех сторон. Два стража всё еще живы и полны сил. Шансов нет.

Мысль пришла мгновенно, холодно и расчетливо.

— Прорубаемся к сердцу прорыва! — приказал барон, указывая мечом в сторону, где сквозь деревья проглядывало тусклое свечение. — Уничтожим его! Монстры ослабнут, и мы сможем прорваться!

Командир кивнул, не задумываясь. Дисциплина, верность, всё как положено. Идиот.

Гвардейцы ринулись вперед, прорубая путь сквозь толпу тварей. Они сражались отчаянно, жертвуя собой ради своего барона. А Олег Зуйкин медленно отступал назад, шаг за шагом. Когда его люди увязли в бою, полностью сосредоточившись на стражах и монстрах, он развернулся и побежал к запасному выходу.

Пусть они сражаются. Пусть умирают за его план, за его амбиции, за кристалл, которого у них и так уже нет. А он спасет свою жизнь. Потому что барон Зуйкин никому ничего не должен. Ни родине, ни гвардейцам, ни чести. Только себе.

* * *

Мы шли через лес уже несколько часов и вроде бы никто не стал отправлять за нами погоню. Идти пришлось медленно — кристалл в рюкзаке здорово оттягивал плечи, а тропы толком не было. Виктор впереди прорубал дорогу, Паша прикрывал тыл, Архип шел рядом со мной, а Лена… ну, Лена просто шла, как обычно, в своих мыслях.

Когда стемнело, решили остановиться на ночлег. Виктор быстро натянул палатку, Паша развел костер, а я проверил припасы. Еда была, вода тоже. Можно было расслабиться.

— Думаешь, барон выжил? — неожиданно спросил Паша, когда мы сидели у огня.

— Понятия не имею, — честно ответил я, — Но если и выжил, то вряд ли в хорошем настроении.

— Он вообще нас теперь убьет, — буркнул Виктор, закидывая в костер очередную ветку, — Я серьезно. Как только узнает, что мы с кристаллом свалили, объявит охоту. У таких связи есть.

Архип молчал, глядя в огонь. Его лицо было непроницаемым, но я видел — старик о чем-то думает. Наконец, он заговорил:

— Да уж, не хотелось бы потерять и эту группу…

Мы все замолчали. Даже Виктор перестал ковырять угли.

— Первый раз было лет десять назад, — продолжил Архип, — Тогда я только начал водить людей в прорывы. Думал, опыта хватит, что всё предусмотрел. Но нет. Попали в засаду, стражей оказалось больше, чем ожидали. Из восьми человек вышло двое. Я и еще один парень. Он потом в город вернулся, завязал с прорывами, открыл магазинчик. Говорит, хватит. Больше никогда.