— И сколько всего групп ты потерял? — тихо спросил Паша.

— Четыре, — ответ был коротким, — Четыре полноценные группы. Кто-то умирал в прорывах, кто-то потом не выдерживал и заканчивал с собой, кто-то просто уходил и я больше никогда о них не слышал. Но все они… — он замолчал, подбирая слова, — Все они доверились мне. И я подвел их.

— Это не твоя вина, — начал было Виктор, но Архип остановил его жестом.

— Не надо. Я знаю, что это моя вина. Я проводник. Моя работа — привести людей живыми туда и обратно. Если они умирают — значит, я облажался. Точка.

Лена вдруг подняла голову. Мы все уже привыкли, что она обычно молчит, потому когда она заговорила, все вздрогнули.

— У меня был брат, — её голос звучал тихо, почти безэмоционально, — Старший. Он тоже ходил в прорывы. Сильный был, талантливый. Система его любила, как Володю. Всё легко давалось.

Она помолчала, глядя в огонь.

— Однажды он не вернулся. Группа вышла, а его нет. Сказали, что он пожертвовал собой, чтобы остальные выжили. Героем назвали. Медаль посмертно дали. — Лена усмехнулась, и в этой усмешке не было ни капли радости, — А мне было пятнадцать. И я осталась одна. Я ведь в прорывы начала ходить, чтобы получше понять, зачем он это делал. Почему рисковал. Но так и не поняла.

— И всё равно ходишь, — заметил Паша.

— А что еще делать? — она пожала плечами, — Это единственное, что я умею. И может быть… — девушка не стала заканчивать мысль и просто махнула рукой.

Повисло молчание. Все смотрели в огонь, каждый думая о своем. Виктор хмыкнул:

— Ну, у меня история попроще. Семья здорова, живут на окраине, огород сажают. Просто денег вечно не хватает, вот и пошел в прорывы. Думал, заработаю, дом родителям построю.

— Построил? — спросил Паша.

— Ага. В прошлом году. Теперь коплю младшему брату на учебу. Он в медицину хочет, а там денег надо прилично.

Паша усмехнулся, но свою историю про родителей рассказывать не стал. Да и как минимум мать у него уже здорова, а про отца он и сам не спрашивал, могу ли я его исцелить. Потом надо будет заняться, кстати.

Правда в любом случае, на обычную работу устраиваться он пока не стал. Но я его понимаю, прорывы затягивают… И не только из-за денег. Эти уровни, эта сила, это развитие… Пыльца из монстров и сердец прорывов словно наркотик, попробовал раз — и больше без этого уже не можешь.

Но пусть очередь рассказывать дошла до Паши, все почему-то посмотрели на меня.

— У меня нет красивой истории. Просто живу. — помотал я головой.

— И система тебя любит, — добавил Паша.

— И система меня любит, — согласился я, — Но это тоже не всегда хорошо. — да уж, иногда она любит меня слишком горячо, так что потом задницу не потушишь.