Вскоре колонна прибыла к клинике, сдали целителя на попечение местных медиков, и барон решил тоже заглянуть на приём. Всё-таки кожа на руке висела лохмотьями, переломанные кости могли срастись неправильно, а завтра уже в новый поход, и хотелось бы иметь при себе работающую конечность.

— Ваша светлость! — подскочили к нему сразу несколько служащих клиники, окружая заботой и вниманием. — Может быть, кофе? Чай? Присядьте пока в зале ожидания для особых гостей…

— Какое мне кофе? — отмахнулся барон, демонстрируя изувеченную руку, с которой капала кровь на мраморный пол. — Руку подлечите, и пойду уже!

— Конечно! Проходите в приёмную номер один для особо важных посетителей!

Его проводили в просторный кабинет с дорогой мебелью и ещё более дорогим диагностическим оборудованием, усадили в медицинское кресло и пообещали, что целитель придёт буквально через минуту. Барон откинулся на спинку, прикрыл глаза и позволил себе немного расслабиться впервые за несколько дней непрерывных боёв.

Дверь открылась, и в кабинет вошёл целитель, мужчина лет пятидесяти с красным значком коллегии на халате и каким-то странно-извиняющимся выражением лица.

— Ваша светлость… — начал он, нервно теребя пуговицу на халате. — Прежде чем приступить к лечению, вам надо раздеться. Такова новая процедура.

Твердлов открыл один глаз и посмотрел на целителя с выражением лёгкого недоумения.

— В смысле раздеться? Перчатку снять? Так её сожрал гигантский вепрешакал, — он позволил себе кривую усмехнку, вспоминая, как эта тварь вместе с его перчаткой получила клинок прямо в глотку.

— Нет, вы не поняли, — целитель замялся и покраснел. — Надо раздеться полностью. Снять всю одежду. Это новое требование Великой Светлой Системы относительно стерильности медицинских процедур.

Барон медленно сел в кресле, и его взгляд из расслабленного превратился в тот самый, от которого монстры предпочитали отступить подобру-поздорову.

— Дебил что ли? — осведомился он с искренним интересом. — Я чего, голый тут должен сидеть? У меня рука порвана, а не задница.

— Не переживайте, ваша светлость! — воскликнул целитель с какой-то болезненной радостью в голосе. — Чтобы вам не было так неудобно, я тоже разденусь!

И прежде чем барон успел что-либо возразить, целитель начал торопливо стаскивать с себя халат, потом рубашку, добрался до штанов и принялся расстёгивать ремень с видом человека, выполняющего важную и ответственную работу.

— Да вы тут рехнулись все? — барон встал с кресла и отступил на шаг, глядя на раздевающегося целителя примерно с тем же выражением, с каким смотрел на особо мерзких монстров из прорыва. — Иди, вон, нашатыря понюхай, дурень старый! Или тебя по голове шандарахнуло чем? Тогда все равно понюхай!