Часть поставлю лес валить — там доброго строевого дерева на годы вперёд хватит. Других — возиться с торфом под моим четким руководством, теперь, когда я избавился от всех первородных комаров — можно поставить добычу на промышленные «рельсы». Третьих — заниматься обработкой землей и помощью по огороду. Четвёртых, что поумнее, — под начало Иржи поставлю. Пятых — избы да амбары строить, потому что где сотня работников, там и жильё нужно, и надежное хранилище на будущую зиму.

Мой земельный надел оживал прямо на глазах. Конечно, пока только в моих фантазиях, но я уже видел, каким он станет в будущем. Не жалкий надел с небольшой группой рабочих, а крепкое хозяйство, что в будущем станет крупной деревней.

Я поднял с земли выдернутый куст, отряхнул клубни. До гибели узла оставалось всё меньше дней, и техника отведения русла у меня была пока освоена только наполовину. Дел непочатый край. Но впервые за долгое время я чувствовал, что в скором времени я смогу радикально изменить ситуацию в свою пользу.

* * *

Лука объявился через час после визита графа, когда я мыл руки около колодца. Приплёлся он пешком, с неизменной своей котомкой через плечо, из которой торчали пучки сушёной травы, и с порога, вместо приветствия, буркнул, что пришёл поглядеть на мою мать.

— Пойдём вместе, — сказал я и вытер ладони о рубаху. — Заодно и я на неё погляжу, как обстоят дела с её здоровьем.

В ответ Лука хмыкнул что-то про сыновей, которым вечно некогда до родни, и я повёл его к амбару.

Внутри стоял полумрак, потому что окон в амбаре не было, пахло отваром из трав, что старик прописал в прошлый свой визит. Мать лежала на своей кровати у дальней стены. Было видно, что ей стало гораздо легче.

Сыпь, что раньше горела на щеках багровыми буграми, спала, побледнела, подсохла коркой. Она увидела меня, и в глазах её мелькнула едва заметная улыбка.

— Войцех, — сказала она негромко. — Сынок. Мне кажется, что я на поправку пошла.

У меня отлегло от сердца. Ещё день назад я боялся входить в этот угол и увидеть, что ей стало хуже. А нынче передо мной лежала прежняя моя мать. Ей ещё нужно время, чтобы полностью восстановить силы и окрепнуть. Но положительный результат лечения был налицо.

Лука присел рядом, положил ей пальцы на запястье, послушал грудь, осмотрел глаза. Старик подтвердил положительный исход: лёгкие очищаются от мокроты, жар сошел на нет, сыпь сходит, как ей и положено. Ещё нужно с неделю лечения и покоя.

— Крепкая она у тебя, — подытожил Лука. — Другой бы на её месте уже слег насовсем. А твоя мать смогла выкарабкаться. Хотя сам помнишь, что прогнозы у меня были неутешительные.