Удивительно! Как это растение готово бороться за свою жизнь. Зачастую культурные растения очень хилые. Избыток сырости приведёт к плесени, если семечко долго не садить или просто всхожесть со временем упадёт. Насекомые-вредители тоже могут попортить всхожесть, повредив оболочку будущего растения. А здесь такая сильная ответная реакция на воздействие изумрудного катализатора.

Имперское удобрение вытягивало жизненную эссенцию из целых провинций. Рожь, пшеница, репа, всё, что веками кормило империю, принимало его покорно и умирало вместе с землёй, никто из них так и не научился обороняться. А мучник научился.

Я опустил семечко обратно в горку таких же песчинок и честно признался себе, что виноват сам. Поторопился.

Половину полученных коробочек с первого куста я пустил на хлеб. Сотня ртов уговорила его за пару дней. Сотрудник банка Розенберга как знал, когда приезжать.

А оставшиеся четыре коробочки я, недолго думая, ранее перевёл в семена катализатором, как привык ускорять рост других растений. С картошкой прокатывало, с помидорами тоже, вот я и решил, что получится в очередной раз быстро перейти на новый этап выращивания.

Дай я растению дозреть своим путём, оно само отсыпало бы мне семян, готовых для проращивания. Но ждать я не захотел, поэтому теперь и ломаю голову как мне их теперь сажать.

И это была ещё не вся беда. Если катализатор оказывает такое губительное воздействие и на семена, кто поручится, что он абсолютно безвреден для клубней и рассады? Ускоряет он исправно, а вот над тем, что он забирает взамен, я по-настоящему задумался только сейчас.

Но сперва следовало спасти то, что есть. Другого реликтового семени у меня не было, и взяться ему было неоткуда. Если у меня не получится прорастить эти песчинки, то всем моим планам конец. Придется полагаться на обычные злаковые растения. Не сказать, что это худший вариант, но у мучника было существенное преимущество.

Не нужно строить мельницу, чтобы получить муку. Существенная экономия времени, не говоря уже о его составе и весе. Ведь коробочка с мукой весит немного, но даёт очень много теста при замешивании с водой.

Пытаться расковырять песчинку — идея сомнительная. Можно повредить зародыш. Значит, стенку нужно было чем-то размягчить.

Я пошёл к штабелю торфа. Бреннер в последний раз привёз мне среди сушёных брикетов и несколько пластов сырого и тяжёлого от болотной воды.

Это идеальный субстрат для выращивания. Торф с болот Бреннера был насыщен живкой.

Пробу я сделал тут же, на краю своих двадцати соток. Выкопал пальцами ямку в рыхлой, перепаханной Корнепием земле, объёмом с малую кружку, уложил в неё ком сырого торфа, размял и вдавил в середину семечко, на палец вглубь, так, чтобы субстрат окружал его со всех сторон. Сверху прикрыл тем же торфом.