Начал отключаться, растворяясь в звездной вечности.

Скрип двери прозвучал где-то на самом краю вселенной.

Тихие, порхающие над землей шаги вернули в тело.

— Пора, Аш-Шариб, — произнес бархатный голос прямо над ухом.

Я резко открыл глаза.

Реальность вернулась рывком — густой пар висел в воздухе пеленой, сквозь которую пробивались огоньки масляных ламп — тусклые звезды маленького космоса.

— Да… Сейчас…

Кларисса стояла в тени, чуть склонив голову, как статуя ожидающей богини.

— Ты… ты останешься здесь? — спросил осторожно. — Мне… вылезать прямо сейчас?

— Я помогу тебе одеться, — ответила девушка спокойно, как о само собой разумеющемся. — И нанесу масла — твой запах должен отражать твою суть, Аш-Шариб.

Сердце снова сбилось с ритма, ударившись о ребра. Я сделал глубокий вдох, загоняя волнение на дно Внутреннего Горна. Сжечь эмоции, оставить только силу.

Поднялся. Вода стекала ручьями. Выбрался из купели, ступив босыми ногами на прохладный камень.

Кларисса подняла глаза — взгляд скользнул по мне с ног до головы — бесстрастный и оценивающий.

Девушка подошла к столику с флаконами.

— Стой смирно, — приказала мне.

На пальцах блеснуло темное масло.

— Это Сандал Пустыни и горькая полынь, — пояснила, касаясь моей груди — прикосновения были легкими, но твердыми. Втирала масло медленными, круговыми движениями. — Запах власти и стойкости — то, что нужно для разговора с Каменным Королем.

Стоял, стараясь не дышать. Её руки скользили по плечам, спине и шее. Это было… странно. Пикантно, но без пошлости. Словно ритуал помазания на царство.

— Я могу сам… — прохрипел, когда пальцы коснулись живота.

— Нет, — покачала головой, не прерывая движения. — Ты не знаешь меры — либо выльешь на себя полфлакона, и будешь пахнуть как дешевая шлюха, либо пожалеешь масла, и запах исчезнет через пять минут. Доверься — я знаю, как пахнут короли.

Закончила, вытерла руки о полотенце и взялась за одежду.

— Теперь рубашка. Руки вверх.

— Кларисса, это уже слишком… Я способен одеться сам.

Девушка замерла, держа белоснежную льняную рубаху. В её глазах мелькнула твердость.

— Это не просто одежда, Аш-Шариб. Это доспех — каждая складка должна лежать идеально. Торгрим заметит любую небрежность и будет искать слабость — не дай ему этого шанса.

Я сдался. Позволил одеть себя, как ребенка или куклу. Рубашка, жилет, тяжелый камзол… Кларисса застегивала каждую пуговицу, поправляла воротник, разглаживала складки.

Когда закончила, отступила на шаг, критически оглядывая работу.

— Вот теперь, — прошептала она, — ты готов. Иди. И не смей опускать глаза.