— Подорожная, — произнёс он жёстко, протягивая руку. — И ближе к свету становись.

Я шагнул к факелу, достал из футляра грамоту, полученную на пограничной заставе, и вложил её в его ладонь.

— Всё при нас, почтенный. Дорога до Соль-Арка, право въезда, предписание явиться к дознавателю.

Караульный развернул лист и придвинул его к пламени, затем поднял взгляд поверх бумаги, заметив разбредшихся спутников.

— Всех сюда, к повозке, — потребовал он. — Здесь королевский пропускной караул. Каждый, кто войдёт по этой грамоте, должен стоять передо мной.

Я повернулся к своим и махнул рукой.

— Эйра, подойди ближе. Ульф, бери Пыха. Алекс, стены простоят до утра. Торн, тебе помочь?

Торн уже спускался сам. Он упёрся левой ладонью в борт, переставил ногу на ступицу и сошёл на землю, после чего выпрямился рядом со мной, скрыв гримасу, вызванную болью. Эйра встала с другой стороны, сохраняя спокойное выражение лица. Ульф поднялся одним движением, посадил Пыха на плечо и подошёл к караульному с такой широкой улыбкой, словно встречал старого знакомого у дверей родного дома.

— Здравствуй, добрый человек, — прогудел он. — Ульф рад тебя видеть. Пых тоже рад, только он устал ехать и хочет кушать.

Пых подтвердил сказанное коротким треском. Стоявший возле балки молодой стражник дёрнул уголком рта, однако главный сохранил прежнее выражение и перевёл взгляд на Алекса, который явился последним.

— Простите, — сказал рыжий лекарь, поправляя ремень короба. — Засмотрелся. Я впервые в столице. Когда-то мечтал увидеть эти стены, хотя представлял их иначе.

— Все их представляют иначе, — отозвался караульный. — Потом поживут здесь седмицу и начинают смотреть под ноги.

Он снова занялся грамотой. Его палец медленно прошёл по строкам, задержался возле первой печати, затем коснулся второй. По лицу мужчины ничего прочесть не удавалось, и даже усталость словно ушла глубже, уступив место профессиональной внимательности. За нашей спиной уже начинали ворчать. Кто-то щёлкнул языком, успокаивая лошадь, рядом заплакал ребёнок, из дальней повозки донёсся раздражённый голос, потребовавший двигаться быстрее.

— Велено доставить вас к дознавателю Серого Дома, — произнёс он наконец. — С чего такая честь? Кто вы такие и какое дело привело вас под королевскую стену?

Я вынул второй лист, тот самый, где торопливой рукой агента были выведены слова о разрыве с Советом Искр и желании перейти под покровительство Короны, и подал его караульному.

— Полагаю, причина здесь. Ещё значение имеет место, откуда мы въехали в Альдорию.

Мужчина принял письмо, поднёс к факелу и внимательно осмотрел оттиск перстня с рассечённым полем. Губы у него скривились, словно в рот попала кислая ягода.