— Я лечу, — произнёс Алекс. — Моё дело сохранять каналы живыми.

Ульф нахмурился, собирая слова.

— Ульф бьёт молотом по железу. Если плохой человек обидит своих, тогда Ульф ударит плохого человека.

Тишина стала ещё плотнее. Я услышал, как молодой караульный Матвей втянул воздух сквозь зубы.

Мариус перевёл взгляд на меня и выдержал короткую паузу.

— Практик восьмой ступени обязан быть внесён в Книгу Сильных. Там записывают его имя, место постоянного проживания и род занятий, поскольку городская стража должна знать, кого искать после всплеска Ци. При смене жилья полагается сообщить квартальному до следующего боя Часов. Выход за стены отмечают у ворот, возвращение отмечают там же. Военное положение добавляет ежемесячную явку в Серый Дом, где практик подтверждает присутствие и получает новую металлическую бирку.

Порядок звучал тяжёлым, однако в нём была логика. В городе, где применение силы могло обрушить дом и убить десятки прохожих, власть стремилась видеть каждого способного на подобное. Моя неизвестность представляла для них угрозу сама по себе.

— Мы выполним этот порядок, — сказал я. — Запишусь сегодня, если дознаватель позволит.

Мариус сделал ещё полшага, и теперь между нами оставалось расстояние вытянутой руки.

— В Соль-Арке практик восьмой ступени подобен куску хрусталя, брошенному в щебень. Его видно при любом свете. Дом Тайных Троп узнает о тебе. Грифоны захотят поставить тебя в строй. Железный Кулак будет ждать нарушения. На что ты рассчитываешь, входя сюда с южной грамотой и свитой ремесленников?

— Рассчитываю жить по городскому закону и выполнять своё дело, — ответил я. — Я кузнец. Городу от моего молота будет в тысячу раз больше пользы, чем от участия в строю.

Мы смотрели друг другу в глаза.

На мгновение в бесцветном взгляде что-то изменилось. Глубоко внутри будто шевельнулось воспоминание, и мне почудилось, что Мариус видит заснеженный двор Елового Брода, старую кобылу и худого подростка, который дрожал перед ним с бумагой в руках. Это было невозможно. Тогда моё лицо выглядело моложе, щёки ввалились от голода, тело едва держалось после разрушения каналов. Встреча длилась несколько минут, а через руки Костолома за эти годы прошли тысячи испуганных людей.

И всё-таки он смотрел чуть дольше, чем требовала проверка.

Потом выражение исчезло.

— Запишись в Книгу Сильных до полудня, — сказал Мариус. — Получи бирку и носи её при себе. Вызов Серого Дома исполняй с первого раза.

— Исполню.

— За применение Ци внутри Старой Стены карают строго. В Поясе первый незаконный выброс означает кандалы и дознание. В Короне дело рассматривают как угрозу престолу. Там приговор выносят быстро.