— Вижу.

Он снова посмотрел на меня.

— В условиях военного положения каждый практик высшей Закалки состоит на учёте. Человек, способный переломить ход боя, служит Короне либо является по призыву в назначенное место сбора. На каком основании ты входишь в столицу без отметки?

— Я прибыл прошлой ночью и сейчас следую в Серый Дом, — ответил я. — Все сведения готов сообщить дознавателю. По воинским спискам прежде не проходил. Силу использую в своём ремесле.

Мариус чуть наклонил голову.

— В ремесле?

— Я кузнец.

Слова прозвучали просто. Давление Пробуждённого продолжало лежать на плечах, и всё же страха внутри не возникало. Мариус мог убить меня здесь, прежде чем рука успеет подняться, однако угрозы в его поведении пока не было. Он выполнял службу так же, как караульный у ворот, только масштаб ответственности у него измерялся целым королевством.

Бесцветные глаза задержались на моих пальцах. Шрамы, мозоли и въевшаяся в кожу металлическая пыль подтверждали сказанное лучше любых бумаг.

Мариус посмотрел на остальных.

— Эти тоже ремесленники?

— Да, — сказал я.

— Пусть отвечают сами.

Первой заговорила Эйра. Голос её звучал ровно, хотя ладони она прижала к бокам слишком плотно.

— Эйра со Штормовой Гряды. Кузнец. Четвёртая ступень.

Взгляд Мариуса прошёл по её рукам, после чего переместился к Торну.

— Торн из Глубоких Руд, — произнёс тот. — Шестая ступень. Знаю породу и работал у горна.

Он не назвал себя кузнецом. Его лицо осталось неподвижным, и только мышца на щеке дрогнула возле скулы.

Мариус повернулся к Алексу.

— Алекс. Лекарь энергетических каналов и алхимик. Вторая ступень Закалки. Учился в Башне Целителей Духа Иль-Ферро.

При упоминании Башни один из сопровождавших Костолома слегка поднял брови.

Ульф выступил вперёд, возвышаясь над караульными почти так же, как Мариус.

— Ульф молотобоец. Ступени у Ульфа нет. Ульф сильный руками и хорошо слушает мастера.

Мариус изучал его несколько мгновений. Пых за воротом Ульфа тихо треснул, и бесцветный взгляд сразу сместился к едва заметному оранжевому свечению.

— Зверь твой?

— Пых сам с Ульфом ходит, — ответил великан после короткого раздумья. — Пых друг.

Один из Серых Плащей едва заметно усмехнулся. Лицо Мариуса сохранило прежнее выражение.

— И все вы утверждаете, что воинского промысла не ведёте?

Над площадью повисла тишина. Люди обходили нашу группу дугой, караульные у ворот старались смотреть прямо, а писец застыл возле стола с пером в руке.

— Я умею защитить себя, — ответила Эйра. — Живу кузнечным ремеслом.

— Порода иногда убивает, — сказал Торн. — Я научился отвечать ей. За плату людей не бью.