Кошка в удаляющемся окошке заходилась от хохота.

Хурт обмяк. Он ткнул мокрой лапой вслед повозке и вздыбил остатки шерсти, шипя от вселенской обиды.

Хуберт крякнул и, шагнув за каретой, начал сгущать в кулаке энергию. Разнести колесо, а заодно и повозку, ему было делом одного вздоха. Тем более из-за этих дуболомов пострадала мужская гордость.

— Стой, — Хельга перехватила его за локоть. — Один удар, и весь город узнает, кто мы. Хочешь объяснять праведникам, откуда у грузчика «Эта техника»?

Хуберт постоял, глядя вслед повозке, потом опустил руку.

— Я требую компенсацию, — заявил Хурт, отряхиваясь и разбрызгивая грязь по сапогам напарников. — За чистку шерсти, а заодно и персональная месть этой страже, потому что номер повозки я запомнил, а злопамятнее меня во всей Секте не сыщешь.

Хельга открыла рот, чтобы напомнить коту про субординацию, но не успела.

— НАШЁЛ!!! — грохнуло сбоку.

К ним нёсся молодой аристократ в бархате с золотым шитьём, широкоплечий, с тяжёлой челюстью и ёжиком пепельных волос. Он налетел на Хурта, подхватил мокрого кота на руки и принялся вертеть его перед лицом с восторгом рыбака, вытащившего заветную рыбину.

— Серый! Мокрый! Мелкий! Это он, точно он! — вопил аристократ, тиская Хурта под мышками.

Хельга застыла от удивления, а Хуберт на секунду потерялся. За полгода их команду не хватал никто, а тут разодетый хлыщ уносит кота, будто нашёл на дороге кошелёк. Ударить — раскрыться. Не ударить — потерять члена команды. Оба варианта ей не нравились, и она стояла, взвешивая, какой хуже и что делать⁈

Следом за первым дворянчиком подтянулся второй, повыше и пожилистее, тёмно-русый хвост, вечный прищур. Он развернул свиток, поднёс к морде извивающегося Хурта и нахмурился.

— Клэйн, отпусти. Не тот, — произнёс он. — Тот должен быть с металлическим отливом, а этот просто грязный, да и мельче, и хвост у него всего один, а ещё смотри, он больной какой-то, глаза пучит. Осторожнее, вдруг у него запор.

Хурт, у которого от возмущения и вправду вылезли глаза, издал звук, отдалённо похожий на человеческое «да как ты смеешь».

— Верните животное на землю, — отчеканила Хельга, вложив в голос ровно столько угрозы, чтобы не переиграть. — Кот наш и принадлежит отряду.

— Простите за него, — вздохнул Рейнар и вытряхнул Хурта из рук приятеля прямо на мостовую. — Опять не тот зверь. Задолбались уже искать, весь город обошли.

Клэйн понурился, будто у него отобрали десерт.

— Что вообще происходит? — Хельга перевела взгляд с одного на другого. Хурт, сидя в грязи, повторил вопрос своим шипением.