Одна капля с кончика пробирки упала мыши на язык.

Секунд десять ничего не происходило, а потом зверёк дёрнул лапами, перевернулся на живот и сел. Проплешины подёрнулись пушком, мышь повела носом и попыталась встать на задние.

— Работает, — выдохнула Каталина. — Оно идёт, ты видишь? Одиннадцать лет, и оно наконец работает!

Мышь распирало силой, она заметалась по ладони, и тут её повело вбок.

Зверька затрясло мелкой дрожью. Пушок, который только что поднялся, потускнел и слипся, лапы разъехались, и мышь завалилась набок, вытянувшись в оцепенении.

Каталина накрыла её второй ладонью и постояла так, не двигаясь.

— Живая, — сказала она наконец. — К утру придёт в себя. Как всегда, когда я пою их незрелым составом.

Она отнесла мышь в клетку, укрыла тряпицей и вернулась к столу.

— Работу твою я оплачу. Назови сумму, спорить не стану.

Деньги? Не за ними я сюда ехал. Мне нужна она, безумный алхимик и я кажется знаю, как именно приготовить её отвар, а вместе с ним получить и её.

— Оплату оставь себе, — я кивнул на аппарат, который спокойно остывал и никого пока убивать не собирался. — Железо я тебе починил, а теперь про твою главную беду. Она у тебя в составе.

— В составе, — повторила она.

— Ты видела то же, что и я. Мышь сначала вылечило, а потом случился откат. Значит, сила до неё дошла, но не смогла закрепиться. Диссонанс энергии внутри твоего раствора не позволил ему работать.

Каталина слушала меня, сцепив пальцы, и от прежней светской вежливости у неё не осталось следа.

— Дай мне свои ингредиенты. Полный комплект, тот же, с которым ты работала, и я, скорее всего, сделаю тебе то, что ты хочешь.

— Скорее всего, — процедила она.

— Лекарство обещать не берусь, а вот состав, который станет единым целым, — сделаю.

Она отошла к столу, оперлась на него ладонями и заговорила, глядя на обугленную стену.

— Юность полна скрытых талантов, я знаю. Но эликсиры не осваивают за пару дней, и дело даже не в мастерстве. Половина того, что лежит у меня в кольце, убивает от неверного касания, причём сразу, на месте. Корень Хладной Зарницы выжигает каналы, если взять его голыми руками сразу после огня. — Она обернулась. — Ты молод и не опытен, а мне не нужен твой труп. Ты вообще осознаёшь, что берёшься за то, от чего люди умирают? И сколько стоит эта горсть, представляешь?

— Сколько стоит, я уже показал на мраморе, там ещё осталось, — я подтянул рукава повыше. — А насчёт умирают, так меня в этом году травили и резали, и старались куда усерднее твоих корешков. Справлюсь. Давай ингредиенты.

Каталина помолчала секунды три, а потом одним движением высыпала на столешницу всё.