— Ты либо очень богат, либо очень глуп.

— Одно другому не мешает, — согласился с ней.

Она помолчала, взвешивая что-то своё, а потом махнула рукой в сторону сарайчика у стены.

— Инструмент там. Испортишь мне куб, сдеру двойную цену и лично выпровожу через поле, не показывая тропу.

Сарай её оказался богат до неприличия. Кузнечные ключи, резак, припой, мотки медной трубки и целый ящик кристаллических узлов, снятых с прошлых покойников.

Скинув куртку и закатав рукава, я помянул деда и ту самую мать, которую он поминал над каждым прикипевшим соединением своего бравого дистиллятора.

План был нехитрый, зато проверенный поколениями самогонщиков: дать силе выход раньше, чем она возьмёт его сама.

На крышку пошёл клапан из короткого патрубка с пружиной, настроенный так, чтобы стравить излишек до того, как корпус начнёт решать вопрос самостоятельно. Следом я вывел параллельный контур, разведя от крышки ещё две трубки в стороны, и посадил на новую линию дополнительный конденсатор, собранный на узлах от разбитой установки. Трубки я обмотал рубашкой и заложил в неё ледяные кристаллы, чтобы пар отдавал жар по дороге, а не в приёмнике. Между кубом и конденсаторами встал буфер, обычная расширительная банка, где давление успевает спасть.

Гильдейский металл резаку не поддался вовсе, только зубья посадил, так что резьбу я не нарезал, а брал готовую: выкручивал из ящика штуцеры и фланцы с прошлых покойников и подгонял под них медь, благо та была мягкой и покладистой. Пружину я перебирал трижды, а на второй трубке меня укусило разрядом так, что рука онемела до локтя.

Каталина сидела на каменной скамье, подперев подбородок, и не сказала ни слова, только один раз подала упавший ключ.

Возился я долго. Дважды перебирал уже собранное, один раз распаивал целый узел заново, и когда наконец разогнулся и, вытирая лоб рукавом, обошёл конструкцию кругом, солнце успело перевалить за башню.

Красотой мой аппарат больше не блистал. Из благородного гильдейского куба он превратился в осьминога, обвешанного трубками и банками, зато теперь у силы внутри было куда деваться.

— Готово, — сказал я. — Рвануть не должен. Можешь работать.

Каталина обошла стол с другой стороны, потрогала пружину, проследила пальцем обе новые трубки и заглянула в буфер.

— Уродство, — вынесла она вердикт и хмыкнула. — Ладно, давай проверим.

Она достала из кольца новую партию ингредиентов, и вот тут дело наконец дошло до рецепта.

Работала она размашисто: разом отправила в горловину и нежные листья, и жёсткие корни, залила всё настойкой, добавила сверху порошок и сразу дала полный огонь.