— Лес, — Адриан развёл руками на весь горизонт. — Наши охотничьи угодья в двух часах езды. Дичь, поляны, ручей, и мой отец держит там егерей.

— В твоём лесу комары размером с воробья, — Клэйн потёр шею. — Я в прошлый раз оттуда приехал в пятнах.

— Остров, — сказала Элиза.

Она стояла у перил с блокнотом под мышкой, спина прямая, подбородок вверх.

— Ниже по течению, четвёртый или пятый по счёту от последней излучины. Девочки из Академии ездили туда прошлым летом с семьями. Там белый песок, чистая вода и несколько расчищенных площадок с кострищами и столами. Его называют Райским.

— Райским, — повторил Гарольд, и по голосу выходило, что на этом Райском кто-то уже утонул.

Сняв шапку, старый бригадир помял её в руке с недостающими пальцами и шагнул ближе к крыльцу.

— Он лежит за границей охраняемой воды, госпожа Элиза. Патрули Звезды Полуночного Раскола доходят до пятой вехи и разворачиваются. Дальше берег ничей, и по нему свободно ходят практики из сект и диких земель. Я тридцать лет вожу лодки и знаю, что рыба в тех местах жирнее ровно потому, что туда никто не суётся.

— Он необитаемый, — Элиза не отступила ни на шаг. — Там нет ни деревни, ни дороги. Кому нужен голый песок?

— Тем, кому нужен голый песок без свидетелей.

Его логика была железной. Гарольд считал риски раньше прибыли, за это я его и поставил старшим над артелью.

Вот только сегодня в лодках идут Рид, Дина, я и Каталина, у которой в сумке склянки, роняющие взрослого практика второй ступени мордой в песок. Так что чужакам на том берегу я бы посочувствовал.

— Как мы туда доберёмся? — Адриан оглядел компанию. — Нас шестнадцать, не считая зверей, да ещё с корзинами.

— Лодок хватит, — я посмотрел на Гарольда. — Или нет?

Дойдя до того, в чём разбирался лучше всех в городе, бригадир начал загибать пальцы.

— Четыре лодки старой флотилии стоят под парусом. В две посадим людей, в третью — старших и корзины, в четвёртую — бочонок с углём и остальной груз. Шестнадцать человек пройдут одним переходом. По течению доберёмся часа за полтора, обратно вечером на вёслах с ветром в спину.

— Значит, идём одним переходом.

Помяв шапку ещё раз, Гарольд нахлобучил её на голову.

— Тогда я поведу головную. И встану так, чтобы видеть протоку.

Тук!

Бабушка Майя пристукнула тростью, закрывая совещание.

— Освальд, зонт, скатерти и мою корзину. Бертольд, мясо режь крупно, я тебя знаю.

Через сорок минут телеги с припасами уже спускались к докам, а Дина неслась впереди всех, разбрасывая гравий задними лапами. Рид ехал на моём плече в карманной форме, а рядом с ним, вцепившись когтями в другое плечо, сидела белая кошка с алой лентой и поворачивала голову за каждой встречной телегой.