Флотилия вышла из доков растянутой змейкой.

В головной лодке сидел Гарольд, за ней шла грузовая с углём и бочонком, дальше держались ещё две. Селесту привезли к причалу за минуту до отхода, и она сошла на мокрые доски в дорожном платье, прижимая к себе плоскую корзину.

— Меня отпустили при условии, что я не утону и вернусь до темноты.

— Первое обещаю, — я подал ей руку. — Второе зависит от тебя.

Полтора часа по течению прошли спокойно и тихо. Клэйн с Рейнаром спорили, кто из них вчера первым уснул под столом, Ксения раздавала холодный морс, Каталина сидела с журналом на коленях и что-то в нём подчёркивала, а Магда дремала на мешках. Морган впервые за месяц отпустил плечи и просто смотрел на воду.

Остров вырос из-за поворота вместе с птичьим криком.

Над отмелью шла драка: два десятка птиц сцепились за косяк мелочи, били воду грудью и выдирали друг у друга рыбёшку. Дальше, за этой суетой, лежала полоса белого песка, такая мелкая и ровная, что вода на ней не мутнела, а становилась прозрачной до дна. Над песком стеной поднимались деревья с широкими листьями, и в их тени темнели расчищенные площадки с врытыми столами и обложенными камнем кострищами.

Внутри у меня что-то щёлкнуло. В прошлой жизни такие виды печатали на коробках с кокосовым батончиком, а люди потом отдавали за такой пляж половину годовой зарплаты. Здесь вход был бесплатный. Правда, на соседнем берегу вполне могло водиться нечто, для чего обедом были мы сами.

Гарольд первым посадил головную лодку на песок, спрыгнул и, пройдя по кромке шагов тридцать в обе стороны, вернулся с докладом.

— Чисто. Кострища прошлогодние, на песке ни одного свежего следа, — он воткнул весло в песок у воды. — Отметка. Вода поднимется до неё, значит, лодки надо оттащить выше.

Дальше берег утонул в корзинах, мешках и свёрнутых тентах.

Воткнув зонт, Освальд разложил под ним подушки и усадил бабушку Майю, а та тут же взяла командование на себя, распределяя корзины и расставляя людей.

А вот Дине на общую работу было плевать. Она села у самой кромки воды и принялась копать мокрый песок передними лапками, отправляя комья и ракушки далеко за спину. Через минуту у неё вышла яма по грудь, а над ямой торчал довольный розовый хвост.

По мысленной связи пришли еще образы: тёмный песок изнутри, в нём шевелится что-то мелкое, и поверх всего этого чистый охотничий азарт. Прячутся, но я их чую.

— Копай, — разрешил я. — Найдёшь ракушку, отдам Бертольду.

Спрыгнув с плеча, Рид отряхнулся и покосился на кромку леса. Белая кошка пошла следом и встала рядом, поведя ухом. Они переглянулись и без единого звука ушли в кусты. В песке осталась двойная цепочка следов, а через десяток шагов сомкнулись листья.