Карета резко остановилась, едва нас не сбив. Дверца распахнулась, и из неё буквально вылетела Изольда Флоренс. Её обычно безупречная причёска растрепалась, а дорогое платье было сильно помято. За ней спешили личные охранники и Антуан.

Изольда в панике метала взгляд по берегу, пока не увидела девушку.

— Амелия!

Она бросилась к племяннице, сгребла её в объятия и прижала к себе так, будто боялась, что та сейчас растворится в воздухе.

— Слава предку, ты жива, — шептала она, гладя мокрые волосы племянницы. — Я думала… я боялась…

— Тётушка, я в порядке, — прошептала Амелия, продолжая обнимать в руках камень с техникой.

Я наблюдал за этой сценой с некоторым неудобством. Семейные воссоединения штука хорошая, но что-то мне подсказывало, что дальше всё будет не так радужно.

Выражение лица Изольды менялось по мере того, как до неё доходила картина происходящего. Облегчение уступало место подозрению. Подозрение переходило в обеспокоенность. А обеспокоенность стремительно трансформировалась в ярость.

Изольда разомкнула объятия и посмотрела на меня взглядом, способным заморозить кипящее масло. Потом её внимание привлекли туши краба и рака, что так и лежали на плоту. Огромные и чудовищные, они выглядели, отличным доказательством того, что племянница отдыхала явно не на курорте.

— Ты, — её голос прозвучал как ломающийся лёд. — Это всё твоих рук дело. Ты втянул Амелию в свои грязные дела и подверг её смертельной опасности!

Она обрушила на меня целый поток обвинений, не давая вставить ни слова. По её версии выходило, что я, злобный и коварный манипулятор, похитил невинную девочку, утащил её в логово речных монстров и вообще являюсь причиной всех бед на свете.

Господи, ну что за драма. Как будто я специально планировал экскурсию в подводное царство. Но спорить с Изольдой сейчас было себе дороже. Просто стоял и молча смотрел на неё, сохраняя на лице маску полного спокойствия и безразличия.

Оправдываться? Перед ней? Пустая трата времени и сил. Она сейчас была в том состоянии, когда любые аргументы отскакивают от вулкана эмоций, как горох от стенки.

— Тётушка, это не так! — попыталась вмешаться Амелия. — Ив спас мне жизнь! Несколько раз! Если бы не он…

— Молчи! — оборвала её Изольда, даже не взглянув в сторону племянницы. — Ты ещё слишком наивна, чтобы разглядеть истинную натуру таких проходимцев, как он!

Она снова вперила в меня убийственный взгляд.

— Я запрещаю тебе приближаться к Амелии! Если я ещё раз увижу тебя рядом с ней, пеняй на себя. Я сотру тебя в порошок, и никто в этой деревне даже не вспомнит твоего имени.