Тогда ее план сложился мгновенно: сделать его личным поваром семьи. Такой шаг не только покрыл бы все ее долги добродетели перед домом Флоренс, но и выглядел бы изящным и достойным решением. Даже тупоголовый Людвиг, сам того не понимая, помогал ей, подталкивая Ива к правильному решению.

Она отправилась на остров, чтобы лучше узнать мальчишку, найти слабые места и понять, как его заманить в расставленные сети.

Амелия с силой ударила по манекену. Дерево треснуло.

Но… Как все могло так обернуться⁈

Вместо того чтобы получить ценный приз, она превратилась в жертву. Вместо того чтобы подчинить его, оказалась в его власти.

Воспоминание было таким ярким, что она задохнулась. Ледяная вода, сжимающая легкие. Темная бездна под ногами. Ужас, парализующий тело. Искаженное лицо монстра, тянущего ее на дно.

А потом он. Его руки, вырывающие из ее пальцев проклятую деревяшку. Его тело, прижавшееся к ней в холодной воде. Его глаза, в которых не было страха, а только спокойная решимость.

И самое унизительное. Его уверенные, требовательные губы, что вдохнули в неё жизнь.

Она снова ударила по манекену. И еще. И еще.

Долг жизни!

Он стал горой, перегородившей ей путь к истинной культивации.

Через несколько недель прибудет ее наставница из секты «Феникса семи добродетелей». Чтобы вступить на истинный путь культивации, ее сердце должно быть чистым. Свободным от долгов, обид и сожалений.

Но как, во имя всех духов и предка, она могла вернуть долг жизни?

Деньгами? Смешно… — Она сделала взмах клинком, пытаясь собраться с мыслями. — Жизнь бесценна, тем более её, гения и наследника семьи.

Служением? Она, Амелия Флоренс, будет прислуживать какому-то безродному рыбаку? Ее гордость восставала против одной только мысли.

Она остановилась, тяжело дыша. Клинок дрожал в ее руке.

Возврат долга должен быть равноценным. Жизнь за жизнь. Но как?

Амелия закрыла глаза, пытаясь успокоить бешено стучащее сердце. На самом деле она знала как. Просто на это нужно было решиться…

Спустя несколько секунд она открыла глаза. В них больше не осталось места смятению. Только холодная, стальная решимость.

Она сделала шаг вперед, и ее боевая стойка стала безупречной. Она сделала один последний, мощный удар. Клинок со свистом рассек воздух, оставляя за собой морозный след.

Глядя в темноту, она тихо, но твердо произнесла, словно давая себе нерушимую клятву:

— Я знаю, что нужно делать и я верну ему этот долг.

Завершив тренировку, Амелия стремительно направилась к себе в комнату, оставив за спиной тренировочную площадку.

Под лунным светом, остался стоять лишь один безмолвный свидетель её решимости. Искалеченный манекен, по которому медленно расцветали семь ледяных цветов, обозначающих места, куда именно пришлись сокрушительные удары Амелии.