Отошёл в сторону, достал первую рыбину и принялся за работу. Чешуя полетела во все стороны, я быстро потрошил рыбу.

— Ты что творишь! — раздался за спиной возмущённый голос Амелии. — Это благородное оружие, а не кухонный нож!

— Есть хочешь? — не оборачиваясь, спросил у неё, не отвлекаясь от разделки.

Желудок Амелии ответил за неё громким урчанием, которое эхом разнеслось по пещере.

Я прыснул. Вот и весь аристократизм.

За моей спиной Амелия громко фыркала, как возмущённый ёж, но вмешиваться не решилась. А я тем временем довел дело до конца. Нож скользил по рыбьему боку, отделяя нежное филе от хребта. Мясо сазана переливалось в свете костра, источая тот самый речной аромат с легкой сладостью, который всегда обещал отличный ужин.

Когда последний кусочек был готов к жарке, я откашлялся.

— Мне нужно повернуться, чтобы готовить.

Амелия сначала замялась, а потом решившись, положила мне руку на плечо и стала разворачиваться вместе со мной, оставаясь за моей спиной. Наверное, со стороны это выглядело комично, двое полуголых подростков, с окровавленным клинком и кусками рыбы, танцующих у костра какой-то медленный танец.

Я нанизал куски сазана на тонкие ветки и устроил их над огнём. Мясо начало шкворчать, наполняя пещеру аппетитным ароматом. Можно было бы дождаться, пока прогорят угли, но местный хворост не дал бы достаточно жара, а есть хотелось неимоверно.

— Пахнет… пахнет невероятно, — тихо проговорила Амелия, а я почувствовал, как она подсела ближе ко мне.

Аромат жареной рыбы заполнил пещеру, работая лучше любого заклинания. Он наконец сломал смущение аристократки и вернул её в реальность. Живот у неё урчал всё громче, требуя своей доли.

Я аккуратно переворачивал куски на веточках, наблюдая, как мясо покрывается золотистой корочкой. Жир капал в огонь, вызывая весёлые вспышки пламени. Когда рыба приготовилась, мы уселись у костра, соблюдая друг от друга приличную дистанцию. Я по-прежнему демонстративно не смотрел в сторону Амелии, а она кутался в свою просохшую накидку.

Тёплый свет костра мягко освещал наше импровизированное убежище. Потрескивание дров, уютное тепло на лице, вкус свежеприготовленной рыбы. Всё это медленно растопляло неловкость между нами. В такие моменты не важно, кто ты и откуда. Важно только то, что ты жив, сыт и в безопасности.

— Этот монстр, — наконец заговорила Амелия, откусывая кусок рыбы. — Что это вообще было?

Я пожевал, обдумывая ответ.

— Понятия не имею, но судя по тому, как он болтал сам с собой, адекватным его назвать язык не поворачивается.

— Я читала в семейных книгах легенды, — медленно проговорила она. — О практиках, которые искажали свои тела запретными техниками. В погоне за силой они превращались в чудовищ, теряя разум.