Всё шло как нельзя лучше.

* * *

Маркус выскочил из дома ещё на рассвете, даже толком не обувшись. Утреннее солнце едва пробивалось сквозь листву, а роса холодила ноги. Ив так и не появился ночью с рыбой, а его названый брат, ну не мог он просто так нарушить данное слово.

Дурное предчувствие скрутило внутренности ещё на берегу, когда Маркус заметил изрытый песок и десятки следов.

Дальше, в глубине острова, его взгляду открылись разломанные коптильни с зияющими в земле ямами, обломки решёток валялись повсюду вперемешку с растоптанными свёртками из листьев лопуха. Самый настоящий погром.

Маркус метался по острову в поисках Ива и тут, где-то впереди, среди густых прибрежных зарослей, раздался жалобный вой. Маркус прибавил шагу, продираясь через переплетённые ивовые ветви.

Вой становился всё громче, и в нём слышалось не просто страдание животного, а что-то более глубокое, почти человеческое отчаяние.

Маркус раздвинул последние кусты и остановился как вкопанный.

Под старой ивой на примятой траве распластался Рид, его задние лапы подгибались при каждой попытке подняться, тёмная шерсть слиплась от крови, а вдоль всего бока тянулась страшная рваная рана.

— Небеса… — вырвалось у Маркуса, и он бросился к раненому зверю.

Опустившись на колени рядом с котом, он осторожно протянул руку, но гордый зверек только дёрнулся и попытался оскалиться, хотя сил на полноценное шипение у него уже не осталось. Зелёные глаза подёрнулись мутной пеленой боли.

Маркус бегло осмотрел повреждения. Рёбра точно сломаны, а возможно, задеты и внутренние органы. Любое обычное животное с такими травмами давно бы испустило дух, но Рид каким-то чудом ещё держался.

Кот с видимым усилием приподнял голову и сфокусировал взгляд на лице Маркуса, их глаза встретились, и вдруг в сознание охотника хлынул поток чужих воспоминаний.

Ночная темнота, прорезанная светом факелов на берегу, силуэты вооружённых людей, окруживших остров со всех сторон. Маркус сразу узнал массивную фигуру Людвига с его характерными шрамами.

Вот охотники крушат коптильни, разоряют погреб, а Рид бросается защищать хозяйское добро и вцепляется когтями в чью-то руку. Огромная ладонь Людвига хватает его за шкирку, поднимает в воздух. Кот видит переговоры двух отрядов людей, отчаянно пытается вырваться и тут на него обрушивается жестокий удар. Взрыв боли и темнота.

Видение оборвалось так же резко, как началось. Маркус моргнул с трудом возвращаясь в реальность.

— Людвиг, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Так это этот ублюдок здесь всё разгромил.

Предводитель охотников находился на восьмом уровне закалки. Неудивительно, что кот всего лишь от одного его легкого удара получил такие повреждения.