— Слушаемся, — пробулькал хор из семи глоток, и рыболюды потопали за нами, как утята за мамой уткой.

Только утята обычно симпатичнее и не воняют тухлой рыбой.

Амелия шла рядом, периодически бросая на меня многозначительные взгляды, полные плохо скрываемого ужаса. В её голове явно крутился вопрос: а не сошёл ли я окончательно с ума? Не переживай, милая. Скоро получишь полное объяснение. Если, конечно, мы не станем с тобой ингредиентами для их рыбного супа.

Мы шли сквозь светящийся лес.

— Ив, — наконец, спросила она, когда мы забрались в густые заросли каких-то папоротников размером с меня. — Объясни мне наконец. Откуда у тебя эта одежда? И медальон? И почему эти гады тебя слушаются?

Я оглянулся. Нужно сделать небольшую передышку. Скомандовал рыболюдам остановку. Они послушно замерли на краю поляны, тупо уставившись в нашу сторону ожидая новых приказов.

— Сядь, — я указал Амелии на поваленное бревно, заросшее светящимся мхом. Подумал немного, а потом сказал. — Рассказ будет долгим.

И я рассказал про то что узнал. Что голос в моей голове был не небесным озарением, а принадлежал гигантской черепахе, что томится в плену у местных культистов. Что алтари высасывают из неё жизнь и про то, что наш единственный способ выбраться отсюда это их все разрушить. Дальше рассказал про свой маскарад и то, как случайно стал командиром небольшого отряда тупоголовых мутантов.

Амелия слушала, раскрыв рот. Её лицо менялось от недоверия к изумлению, то от ужаса к какому-то странному восхищению.

— То есть… — медленно произнесла она, когда я закончил свой рассказ. — Весь твой остров… это панцирь гигантской черепахи? А мы сейчас внутри этого… этого мира под рекой?

Я посмотрел на нее и спокойно кивнул.

— Невероятно… — выдохнула она.

Следующие три дня превратились в какую-то сюрреалистическую военную операцию под командованием шеф-повара и аристократки.

Мы с Амелией подходили к очередному алтарю, где дежурил отряд культистов. Я показывал медальон, рычал что-то про «новые приказы старейшин», а затем приказывал рыболюдам перебить культистов. После этого оставшиеся рыболюди присоединялись к нашей растущей армии безмозглых исполнителей.

Культисты, видя, что алтари один за другим гаснут, а их патрули исчезают, впадали в панику и слали сюда всё новые и новые отряды. А это было мне только на руку. Чем больше здесь было отрядов, тем больше я собирал пушечного мяса для моей армии.

К концу третьего дня под моим командованием было уже больше полусотни рыболюдов. Амелия сначала их дичилась, но потом попривыкла. Даже начала отдавать приказы, когда я был занят поглощением энергии.