«Ты брал… не отдавая… — прошелестел он. — Жизнь… не бесконечна…»
Я чувствовал, как моя связь с пространством навыка рвётся. Видения поплыли, рассыпались. Последнее, что я увидел, прежде чем меня вышвырнуло в реальный мир, это пять лежащих амулетов и крошечную, обессиленную фигурку Мимио, которая медленно таяла…
Глава 18
Я отскочил на кровати, как от удара током. Голова раскалывалась, в висках стучало. Во рту пересохло, а в груди бушевала настоящая буря — сердцебиение, переходящее в тахикардию, и ледяная пустота, сосущая под ложечкой. Я чувствовал себя так, будто меня пропустили через мясорубку, а потом собрали на скорую руку.
На полу перед кроватью, с глухим стуком, который отозвался в моей пустой голове, упали пять деревянных кружков. Плод моего безумия и жадности.
Я сглотнул ком в горле и посмотрел на топор, всё ещё зажатый в потной руке. Рукоять была тёплой, но вибрация, исходящая от неё, была не спокойной и ровной, а слабой, прерывистой, болезненной. Как пульс умирающего.
«Мимио… — прошептал я, охваченный внезапным, леденящим ужасом. — Прости… Я не подумал…»
Я был идиотом. Ослеплённый могуществом системы, я забыл главное правило вселенной, которое действовало и здесь: ничто не даётся даром. За всё нужно платить. Я платил своей волей, своей энергией за умения. А за эти амулеты я платил чем-то бо́льшим. Я платил энергией Мимио. Жизненной силой моего маленького, преданного помощника. Я грабил его, не давая ничего взамен. Я вёл себя точно так же, как те, кто хотел отобрать у меня всё — брал, не думая о последствиях.
Паника, острая и слепая, сжала горло ледяной рукой. Я не чувствовал его. Ту слабую, успокаивающую вибрацию, что стала за последние дни таким же естественным фоном, как собственное дыхание. Теперь на ее месте была пустота.
«Мимио…» — имя сорвалось с губ шепотом, полным отчаяния. Я сжал рукоять топора так, что костяшки побелели, впиваясь взглядом в сталь, словно силой воли мог вернуть к жизни то, что сам же и убил.
Он был не просто инструментом. Не просто «системным бонусом». Он был тем, чьи радостные «Ми-ми-ми!» стали музыкой к моим первым открытиям. Он был моим самым верным и безотказным союзником. И я, ослепленный жадностью и могуществом системы, чуть не угробил его, выкачав всю жизненную силу ради горстки безделушек, пусть и магических.
Мысль о том, что он может исчезнуть навсегда, вызывала не расчетливую досаду о потере преимущества, а настоящую, физическую боль. Глупый, наивный древесный росток успел стать мне… другом. И я предал его.
«Нет. Нет, нет, нет!» — ярость, направленная на самого себя, прочистила сознание, заставив отбросить панику. Я действовал на чистом инстинкте. Закрыв глаза, я отринул всё: стоны города за стеной, запах гари, собственную усталость. Я погрузился внутрь себя, в ту тихую заводь, где таилась связь с моим Путем.