«Живое ремесло!» — мысленно скомандовал я, и мир рухнул.

Если в прошлый раз пространство навыка напоминало уютную, упорядоченную мастерскую, то теперь это была заброшенная руина после землетрясения. Все кромсало и резало глаза. Голограммы мигали, как разбитые неоновые вывески, формы инструментов плыли и расползались. Воздух (если это можно было назвать воздухом) был густым и вязким, им было больно дышать — вернее, моему сознанию было больно его воспринимать.

И главное — пустота. Та самая, выворачивающая наизнанку пустота, что я почувствовал в конце своего маниакального производства, теперь заполняла всё. Она давила, высасывая остатки сил, шептала о бессмысленности любых усилий. Это было похоже на попытку творить в открытом космосе, где нет ни воздуха, ни тепла, ни жизни.

Я сжал зубы, буквально заставляя свое сознание держаться, цепляться за эту реальность. Я не мог позволить себе потеряться здесь. Ради него.

В этой искаженной реальности та самая тонкая ниточка, связывающая меня с Мимио, проявилась ярче. Она была похожа на тончайшую паутинку из тусклого, мерцающего света, уходящую вглубь, к едва заметному образу моего топора, плававшему в центре хаоса. Она была такой же хрупкой, но теперь я хотя бы видел ее.

В моей ментальной руке материализовалась одухотворенная щепа. Здесь, в пространстве навыка, она выглядела иначе — не кусочком дерева, а сгустком чистого, золотисто-зеленого сияния, маленьким, яростным солнцем жизни в этом царстве мертвого порядка и хаоса.

«Нужно выделить энергию… передать…» — я сосредоточился на щепе, пытаясь повторить то, что делала система, когда создавала амулеты. Но не «создать», а «извлечь». Не «скомбинировать», а «отдать».

Это было невероятно сложно. Как пытаться налить воду из кувшина, не расплескав, с завязанными глазами и дрожащими руками. Я не понимал механизма, я действовал на чистой интуиции, на отчаянии и желании исправить свою ошибку.

Мое сознание, измученное и ослабленное, ухватилось за сияние щепы. Я не создавал предмет, я… отдавал приказ на разборку. На возвращение энергии в ее первоначальную, чистую форму.

Щепа в моей руке ослепительно вспыхнула и рассыпалась не на опилки, а на мириады сверкающих, танцующих частичек света. Они вились вокруг моей руки, как рой разъяренных светлячков, излучая невероятную, животворящую мощь. Это и был тот самый Концентрат Живой Энергии, чистый и необузданный.

Теперь самое сложное — направить его. Я поймал взглядом дрожащую ниточку жизни Помощника и мысленно, со всей силой своей воли, направил в нее этот поток света.