Мы шли быстрым, почти бесшумным шагом. Настроение в отряде было сосредоточенно-деловым. Даже обычно угрюмый Брэнн казался собранным и внимательным, его взгляд постоянно скользил по придорожным кустам, скалам, малейшим неровностям рельефа. Кэрвин шел чуть поодаль, его лук был наполовину натянут, стрела на тетиве, готовая в любой момент сорваться и вонзиться в цель.

Дорога заняла чуть больше часа. Наш участок оказался на небольшом возвышении, с которого открывался хороший обзор на подступы к городу и на соседние холмы. Именно там, на грани видимости, я заметил едва различимые пятна дымков костров — лагеря других отрядов дозора. Они располагались так, чтобы находиться в зоне прямой видимости друг друга. Это была умная тактика, в случае нападения на один из отрядов, другие могли быстро заметить сигнал и прийти на помощь. Чувство обреченного одиночества немного отступило. Мы были не просто кучкой людей на краю света, мы были частью системы, частицей большого, пусть и хрупкого, механизма обороны.

Эдварн выбрал место для лагеря, небольшую, защищенную скальными выступами площадку. Работа закипела сама собой, без лишних команд. Лиор и Рагварт быстро расчистили площадку от камней и сушняка, Брэнн и Кэрвин занялись разведкой ближайших окрестностей, а я, по кивку Эдварна, принялся сгребать хворост для костра.

Никто не стоял над душой, не бросал на меня косых взглядов. Когда я неуклюже попытался сложить растопку, Лиор молча подошел и показал, как это делается правильно, плотнее, с воздушными карманами для лучшего горения. Его движения были точными, экономными. Я кивнул в знак благодарности, и он в ответ лишь хмыкнул, но в его взгляде не было прежней неприязни.

Когда костер уже уверенно запылал, отгоняя наступающие сумерки и вечерний холод, а по лагерю разлился запах простой похлебки из общего котла, я почувствовал нечто странное. Я сидел у огня среди этих суровых, молчаливых мужчин, и меня не считали чужаком. Я был своим. Пока еще не до конца, еще на испытательном сроке, но уже не просто мальчишкой. Я был частью отряда.

Эта мысль согревала сильнее огня.

Сумрак сгущался, окрашивая мир в синие и фиолетовые тона. Над лагерем повисло спокойное, уставшее молчание. Ужин был съеден, дозоры расставлены — первая смена Кэрвина и Рагварта ушла на ближние рубежи, остальные грелись у огня, проверяя оружие или просто отдыхая, глядя на языки пламени.

Я сидел и наблюдал за Эдварном. Он точил свой топор бруском, и каждое его движение было выверено до миллиметра. Лезвие под его пальцами будто оживало, наливаясь холодным, смертоносным блеском. И я снова вспомнил тот сокрушительный удар, «Боевой Размах», что снес целую группу поросли. Силу, которая была мне недоступна.