Вообще, насколько я знал, первый этап городских соревнований был назначен на эту субботу на 10.00 в ЦСК — Центральном спортивном комплексе.
Отборочные проходили в СК «Динамо». Я прибыл, переоделся, надев куртку, спортивные трусы и самбовки, и тут же был отловлен Смирновым и практически за руку отведен к врачам.
— Жалобы есть?
— Нет!
Пощупали лоб, осмотрели всего с ног до головы. Взвесили, измерили рост.
— Годен!
Смирнов повел меня в зал. Там уже собрались четыре группы — по возрасту и весу.
— У тебя третья, — сообщил Смирнов. — Сиди, жди. Придёт судья, будете бороться.
Наша группа оказалась самой немногочисленной: всего пять человек со мной. Я подошел, поздоровался с каждым, протягивая руку. Первый, паренек ниже меня ростом, коренастый крепкий, кавказец руку пожал с улыбкой, представился:
— Алик!
— Антон, — ответил я.
Второй, черноволосый, тоже ниже меня ростом, но, пожалуй, шире в плечах тоже, пожимая руку, улыбнулся, представился:
— Василий.
— Антон.
Третий, белобрысый, иронично хмыкнул, представляться не стал. Рукопожатие его было вялым, а ладонь неприятно потной. Я вытер ладонь об куртку.
Четвертый, крепыш в синей «фирменной» динамовской куртке, которые я видел только у наших тренеров, вообще проигнорировал меня напрочь. Только презрительно взглянул, скривился, не реагируя на протянутую руку.
Я убрал руку, пожал плечами, отошел в сторону, присел рядом на скамейку.
— Соскочил отсюда, — лениво цедя слова, он повернулся ко мне.
— Чего? — удивленно не понял я.
— Здесь занято! — повторил он, придвигаясь ко мне и хватая меня за лацкан куртки. — Не понял что ли? Пошел отсюда! Сядь с другой стороны.
— По-моему, ты берега попутал, мальчик! — я сжал его кисть, подпустив чуточку силы. — Приборзел, что ли?
Он скривился, вскрикнул, вырывая руку из захвата, затряс ей. Остальные самбисты, улыбаясь, смотрели на нас.
— Огрёб, Вадик? — засмеялся Василий. — Правильно! Выёживаться не будешь!
— Поборемся, тогда посмотрим, — пообещал Вадик, отсаживаясь от меня.
Ко мне подошел самбист из четвертой группы, более старшей по возрасту, легонько пнул меня ногой по голени:
— Ты что здесь развыступался? Самый бурый что ли?
Он встал передо мной, расставив кривые «кавалерийские» ноги. Так получилось, что мои ноги оказались как раз между его ног.
Сам бог велел завести пятки под его и толкнуть, что я и сделал. Он повалился на спину. По залу прошелся хохоток. Парень вскочил, красный от злости, подшагнул ко мне — я успел встать.
— Отставить! — к нашей группе подошел мужчина в синем спортивном костюме с эмблемой «Динамо» на груди и журналом в руках, видимо, судья, обещанный Смирновым. — Что здесь у вас происходит?