Я не стал скрывать, развел руками:

— Нарывается.

— Гурьянов? — спросил судья. — Опять? Марш в раздевалку. С соревнований снимаю!

— Леонид Петрович! — взмолился Гурьянов. — За что?

— Всё, я сказал! — ответил судья.

Гурьянов нахмурился, направился на выход, бросив мне:

— После поговорим!

— Запросто, — ответил я.

— А ты кто такой? — поинтересовался судья.

— Антон Ковалев, 3-й разряд, — ответил я. — Тренер Смирнов.

— Понятно, — он встал перед нами, скомандовал. — Встать! Смирно.

Мы встали в одну линию, вытянулись.

— Я — судья, тренер Леонид Петрович Крайнов. Из вашей группы будут отобраны два претендента на городские соревнования по самбо. Основной и запасной, на случай, если вдруг основной претендент выйдет из строя. Отбор простой. Вы сейчас проведете между собой по одной схватке. Подготовка у вас примерно одна и та же. Кто победит, тот проходит. Ясно? У вас 10 минут на разминку.

Он хлопнул в ладоши и отошел. К другим группам тоже подошли судьи, объявив условия отбора. Правда, в четвертой, самой многочисленной, группе, парни в возрасте от 17 до 18 лет, должны были отобрать для соревнований двух основных и двух запасных претендентов.

В нашей группе первой парой боролись Алик с Никитой, это третий, с которым я поздоровался, у которого были влажные руки. Схватка завершилась достаточно быстро. Алик поймал противника на прием, бросок через бедро и тут же провёл удержание.

Второй парой были я и Василий. Я тоже не стал «танцевать», сбил спарринг-партнеру равновесие, подсек ему левую ногу и тоже провел удержание. Победа.

Третьей парой на ковер вышли Алик и Вадик. Кстати, его фамилия оказалась Гурьянов, младший брат дисквалифицированного самбиста.

Схватка у них сразу пошла не по правилам. Вадик изобразил подсечку левой ноги, но фактически ударил Алику в голень. Кавказец сразу захромал.

— Стоп! — прервал схватку судья. — Минус 4 очка Гурьянову.

Однако, когда он дал команду продолжать, Алик едва мог наступать на больную ногу и вскоре проиграл. Вадик провел подсечку под здоровую ногу и вышел на удержание.

Крайнов развел руками. Едва сдерживая злые слёзы, покрасневший Алик сел на скамейку, растирая голень.

Через десять минут судья объявил:

— Ковалев, Гурьянов! На ковер!

Вадик мне злобно оскалился. Я ему в ответ весело подмигнул. Он сразу нахмурился.

— Буду бить аккуратно, но сильно, — вполголоса процитировал я Папанова из «Бриллиантовой руки».

— Ковалёв! — тут же отреагировал судья. — Минус 4 очка.

— Есть минус четыре очка! — отозвался я.

Вадик ухватил меня за грудки, потянул на себя. Я схватил за рукав и за грудь, развернулся, присел, рванул. Готово! Мой соперник перелетел через меня, прежде чем что-то успел понять и приложился всей спиной. Чистая победа! Удержание я проводить не стал. Но у меня было минус 4 очка…