Стали подходить одноклассники. Подошли Мишка и Андрей, одинаково мрачные, одинаково возмущенные.
— Что тебе досталось? — поинтересовался я у Мишки.
— Какая нафиг разница? — ответил тот. — Всё равно не знал.
— А тебе? — обратился ко мне Андрэ.
— Целлофан, — ответил я. — То есть полиэтилен. Физические и химические свойства плюс задача.
— Молекула сказала, что это билеты, которые будут на выпускном по химии, — хмуро сообщил мне Мишка. — Стопроцентный пролёт фанеры над Парижем.
Подошел аккуратный и до противности элегантный Никитос. Посмотрел на меня. Я кивнул, намекая, что его место остается рядом со мной. Он еще раз кивнул, мол, понял.
Весь урок математичка Наташка — учитель по алгебре и геометрии Наталья Михайловна Гревцова — чертила на доске фигуры в трехмерной проекции, что-то рассказывала, кажется, даже доказывала теорему. Наша очаровательная голубоглазая учительница-блондинка в темно-сером приталенном костюме с юбкой до колен сегодня выглядела особенно возбуждающе. Во всяком случае большинство парней в классе смотрело на неё, как я подозреваю, не только с эстетическим интересом.
А я сидел и совершенно бездумно по памяти автоматически вычерчивал конструкты-заклинания воздействия на растения. Вообще все конструкты-заклинания напоминали эти самые геометрические фигуры в трехмерном изображении. Вершины фигур были точками приложения силы, линии между ними каналами прохождения магической энергии. В каждой вершине — своё количество силы или магической энергии, а чем толще линия, тем шире канал, тем быстрее подействует заклинание.
— Ковалёв! — как вдруг рядом со мной оказалась Наталья Михайловна, я и не заметил, увлеченный своими рисунками. — Ты что это у себя в тетради нарисовал?
Она взяла у меня тетрадь, удивленно посмотрела на мои художества, потом — внимательно — на меня. Снова просмотрела фигуры в тетради, перелистнула страницу, закрыла тетрадь, положив на парту.
— Что это? — требовательно спросила она. — Я тебя спрашиваю!
Я поднялся с места, встал перед Наташкой, пожал плечами, опустив глаза. Объяснять, что это, разумеется, я не собирался.
— Откуда ты это взял? — продолжала требовать ответ Наталья Михайловна.
— Не знаю, — деланно смущенно ответил я. — В голову вот взбрело.
— На уроке надо уроком заниматься, — сурово отрезала Наташка. — В данном случае теоремой, которую я перед вами доказываю. А не рисовать всякие… вот это!
Она хлопнула ладонью по тетради.
— Повторишь, что я вам пыталась донести? — она посмотрела мне в глаза.
Я кивнул. Наташка замолчала, выбирая вызвать меня к доске или посадить на место. Видимо, всё-таки второй вариант ей показался наиболее оптимальным, поэтому она скомандовала: